Ответ напрашивался сам собой. Он лежал на поверхности, раз Огнев сказал, что наркота может быть сопутствующим товаром, значит, искать собирались не ее. Искать собирались карту! Уже узнали!
И хрен с ними, с уродами! Пускай ищут! Хрена вам, а не карту! Он не дурак, чтобы такие вещи в доме держать. Ага, на-ка, пойди возьми! Ох какой он молодец, что сразу место придумал, куда все документы спрятать! Ох он умница!
А Огнев тоже хорош, проститутка. И нашим и вашим. Надо будет матери сказать, чтобы перестала содержать этого жирного борова! Явился, понимаешь, в дом в полночь. Ничего толком не говорит. Потеет, блин, мямлит что-то. Ладно, там разберутся. Главное, что он все правильно сделал. А то, где и с кем он провел сегодняшний день, никого не волнует. Никого!
Оказалось, что волнует! Очень волнует! Причем всех! И Огнева, и начальника его – Хмелева. И еще какого-то чела, завалившегося в кабинет Огнева минут через сорок после того, как туда доставили Вадика.
И кстати, тот сразу встрял в дело. И начал задавать какие-то не такие вопросы. Не такие, как Огнев с Хмелевым. Те все больше топтались на одном месте: где был днем и что делал. А этот сразу:
– Скажите, Вадим, какие отношения вас связывали с Аллой Геннадьевной Беликовой?
Зачем спросил этот, последним зашедший в кабинет Огнева? С какой целью?!
– В смысле?
Вадик глянул на него, как на бармена, тяжело и высокомерно. Он всегда так смотрел на обслугу. И этому ясно давал понять, что его место именно там – за стойкой бара, под лестницей, за дверью, наконец.
– Вы посещали дом Беликовых? – зашел загорелый накачанный нахал с другого бока.
– Да.
– С какой целью?
– Ну-у, просто.
– Что значит, просто? – возмутился вдруг Хмелев, ему явно хотелось спать, он без конца зевал и подслеповато щурился. – Ко мне-то ты просто не заходил, нет?
– Нет.
– Вот! Потому что тебе у меня делать нечего. Интереса не было. Так?
– Так.
Вадик глянул на Огнева. Тот явно пытался ему что-то подсказать, активно шевеля бровями.
– Так что за интерес у тебя был в доме Беликовых? – снова перехватил инициативу новичок.
– Саша, наверное, так, Вадим? – не выдержал Огнев.
– Игорь Валентинович! – прикрикнул вдруг на подчиненного Хмелев. – Я попросил бы вас!
– Молчу, молчу…
Огнев выставил щитом крупные пухлые ладони. И Вадик подумал, что в бейсбол он мог бы запросто играть без перчатки.
– Ну да, Саша мне нравилась. Я пару раз заезжал за ней утром, чтобы на работу отвезти.
– Отвез? – спросил загорелый.
– Нет. Ее Усов перехватил. Она к нему села и уехала.
– Вас это не обидело? Не возмутило? Не разозлило? – Молодой наседал, скотина.
Вадик равнодушно пожал плечами:
– А как еще она могла поступить в тот момент? Мы подъехали одновременно. Она села к нему. Он же ее начальник. Села бы ко мне, он бы ее уволил… возможно. Ее мать за нее извинилась.
– Вы можете утверждать, что Александра Беликова питала к вам интерес? – вдруг спросил загорелый.
– Не могу, – не стал врать Вадик и недовольно поморщился. – Она гордая – Сашка-то. Сама не знает, чего ей надо. Она и к Усову не особо.
– Она сказала? – встрял снова молодой.
– Сергей Иванович! – прикрикнул теперь уже на Назарова Хмелев и укоризненно качнул головой. – Это к делу не относится.
– Да ладно, чё, я скажу. Не она говорила. Я просто у пацанов узнавал из охраны Усова. Не спит она с ним, это точно.
Вадик развалился на стуле, решив, что дело, по которому его дернули в отдел, яйца выеденного не стоит. И ему бояться нечего. Про карту пока никто даже не заикнулся. Все больше про Сашку спрашивают.
– Вас это вдохновило, и вы стали настойчиво посещать их дом, так? – Умница Огнев подсуетился.
– Ну да. Алла Геннадьевна была «за». Сашка тоже вроде была не против. Правда, почти не смотрела в мою сторону. – Вадик делано вздохнул. – Но я все равно приходил. Так Алла Геннадьевна посоветовала. Вадик, говорила она мне, капля камень точит.
По тому, как довольно улыбнулся Огнев, как он одобрительно двигал головой вверх-вниз, Вадик понял, что на верном пути.
– Значит, мать Александры была не против вашего романа с дочерью? – спросил умница Огнев.
– Да вы что! Она нас и познакомила. Они же с моей матерью подруги. Вот и хотели нас с Сашей поженить. А Сашка нос воротила. Мы с Аллой Геннадьевной и решили не наседать на нее. Решили, что пусть она сначала привыкнет к моему присутствию. – Вадик пел соловьем, без конца посматривая на Огнева, который только что не плакал от умиления умным мальчиком. – Я и ходил без конца.
– А чем вы занимались, бывая в гостях у Беликовых? Раз Александра не обращала на вас никакого внимания, что вы делали в их доме?
Загорелый качок отошел к окну, задрапированному какими-то домашними занавесками. Это Огнев наверняка из дома приволок, решил Вадик. У него все в кабинете мало способствовало рабочему настрою. И аквариум в дальнем углу с глупыми мелкими рыбешками. И настольная лампа на столе, как из будуара. И кресло странное, в которое сейчас с кряхтеньем опустился Хмелев. Обивка в цветочек, нормально!
– Так что вы делали в доме Беликовых? – повторил вопрос малый, кажется, его назвали Сергеем Ивановичем.
