Аня с брезгливым любопытством глазела по сторонам, стараясь делать это по возможности незаметно. Она скользила взглядом по ощетинившимся перевернутыми стульями столикам, похожим на огромных дикобразов, между которыми сновали уборщицы в синих замызганных халатах и сноровисто размазывали по полу грязь мокрыми тряпками. Одна из них, проходя мимо, то ли случайно, то ли намеренно, мазнула по Аниной туфле шваброй, оставив на белой коже грязные разводы. Анна торопливо отдернула ногу, недовольно поморщилась, но ничего не сказала. Голова ее была занята другими мыслями: ее искренне удивляло, что трагическое происшествие с одним из ведущих артистов никак не отразилось на ритме жизни заведения. Все было на удивление обыденно, так, словно ничего не случилось. А чего она ожидала? Заплаканных глаз и выражения скорби на лицах? Конечно, нет. Но полное равнодушие было странным и даже пугающим: создавалось впечатление, что здесь никому ни до кого нет никакого дела.
Миновав ресторанный зал, Олег и Аня прошли за кулисы. Их появление там прервало беседу двух мужчин. Один из них, худой вертлявый парень с отчетливым голубым оттенком, то и дело бросал в их сторону заинтересованные взгляды, в большей степени адресованные Олегу. Его собеседник, заметив это, поспешил распрощаться и ушел. Анна решила воспользоваться предоставившейся возможностью.
– Молодой человек, можно вас на минуточку? – окликнула она вертлявого.
– Конечно, – с готовностью ответил тот и подошел, с трудом скрывая любопытство. Светло-голубые водянистые глаза обшарили обоих с ног до головы, оставив у Ани ощущение, что к ее телу прикоснулись чужие липкие пальцы. Волновалась она зря: из них двоих вертлявого интересовал только Олег. Анна едва не рассмеялась, заметив, как он откровенно строит глазки ее спутнику. Олега подобное внимание не на шутку разозлило, и он наградил неожиданного «поклонника» свирепым взглядом. Тот нисколько не смутился и жеманно спросил, чуть-чуть растягивая слова:
– Чем я могу быть вам полезен, молодые люди?
К его неудовольствию, ответила Анна, так как они с Олегом заранее договорились, что с богемной публикой вести переговоры будет исключительно она сама, так как он их не понимал и хронически не переваривал. Олег во время данной вылазки добровольно взял на себя роль безмолвного телохранителя, что после памятной встречи с Солярисом было весьма кстати.
Стараясь выглядеть как можно дружелюбнее и не замечать явной досады вертлявого, Анна вкрадчиво промурлыкала:
– Мы хотели бы поговорить с кем-нибудь, кто близко знал Эдуарда Морье. Вы не подскажете, к кому мы можем обратиться? Случилось такое несчастье…
Глаза парня загорелись жадным любопытством. На время он даже позабыл про Олега, чем его очень порадовал.
– Значит, это правда? Эдичку действительно пришили? – В его голосе явно слышалось злорадство, и Аня насторожилась.
– Не совсем так, – возразила она. – Эдик действительно серьезно пострадал, но он пока жив.
Анна намеренно слегка исказила правду. Она не знала, с кем еще из сотрудников клуба мог поддерживать контакт Собиратель, и боялась, что весть о спасении Эдика заставит того довести начатое до конца. В следующий раз ее может и не оказаться рядом…
– Какой ужас! – всплеснул руками вертлявый. С безутешным горем он явно переигрывал.
– Действительно ужас, – согласилась Аня. – Так с кем мы можем поговорить? У Эдика были друзья?
– Да что вы такое говорите, – хмыкнул парень, – я, конечно, не любитель сплетничать о коллегах… Тем более в такой ситуации… – Он сделал вид, что замялся.
«Тебя-то это, похоже, вряд ли остановит», – с неожиданным раздражением подумала Анна, которую не обманула игра в порядочность. И не ошиблась. Выдержав паузу, вертлявый махнул рукой:
– Ладно уж… Не вижу смысла скрывать. Это все и так знают. У Эдика не было близких друзей. Да и не могло быть. Он воображал себя эдакой райской птицей и в нашем курятнике близких знакомств не заводил.
Капризный тон избалованного ребенка был неприятен Анне: за кажущейся наивностью скрывалась обыкновенная зависть. Аня заподозрила, что выбрала не совсем удачного собеседника, и теперь ей придется выслушать массу гадких сплетен, но ничего конкретного выудить не удастся. Но за неимением лучшего следовало основательно потрясти этого живчика, даже если ей придется захлебнуться в потоке грязи. Анна глубоко вздохнула и приступила к осуществлению задуманного.
– Не могу поверить, чтобы у такого красивого и обаятельного парня, как Эдик, не было друзей, – с сомнением покачала головой девушка.
– Не-а.
– Ну хоть с кем-нибудь он общался более-менее тесно? Он давно выступает в вашем клубе?
– Да что вы все «он» да «он». Эдичка был самая настоящая «она». Вы что, не знаете, что он трансвестит?
– Разумеется, мы об этом знаем, но по паспорту он мужчина, и мне удобнее называть его мужским именем. Вы не ответили на мой вопрос, – напомнила Анна.
– Ах да… – Вертлявый недовольно поморщился. Аня сообразила, что он надеялся ошарашить их новостью о нетрадиционной ориентации Эдика, и с удовольствием лишила его такой возможности.