Адриан подошел к последней рекламе, склонил голову к плечу. На плакате была нарисована книга, какой-то триллер с темным силуэтом человека между двумя соснами. Текст под рисунком гласил:
И, хотя Адриан не был уверен, ему показалось, что большой плакат висит немного… криво.
Он стал перебираться через пути, освещая дорогу. Пометок и бирок Отступников здесь не было видно. Возможно, это была последняя из платформ, занятых Анархистами.
Приблизившись к постеру, он убедился, что тот и впрямь покосился. Не сильно, но поправить его оказалось не так просто. Наверное, скобы, на которых висела реклама, за годы начали расшатываться. И все-таки было во всем этом что-то, от чего по спине Адриана пробежал неприятный холодок. Немного грязи, размазанной на уголке – почти отпечаток ладони. То, как отбиты облицовочные плитки на стене вокруг плакатной рамы.
Адриан уже потянулся к плакату, как вдруг краем глаза заметил движение.
Сердце пропустило удар. Адриан стремительно развернулся и направил в туннель луч фонаря.
Сердито пискнув, из-за пустой молочной бутылки выскочила крыса и вприпрыжку бросилась удирать по рельсам.
Вытерев со лба холодный пот, Адриан обшарил лучом весь туннель, осветил рельсы, потом сводчатый потолок. То, что испугало его, исчезло или – Адриан нехотя признался себе в этом – было просто-напросто плодом его воображения.
И все же он никак не мог отделаться от чувства, что он здесь не один, что кто-то смотрит на него из темноты.
Пульс только-только начал возвращаться в норму, когда на запястье вдруг оглушительно запищал браслет, снова заставив Адриана вздрогнуть. Ругнувшись, он поспешно отключил звук. Недовольно хмурясь, прочел сообщение. Здесь, под землей, не брала связь, к тому же сигналы службы информации он отключил. Откуда же…
Не сообщение и не сигнал. Это напоминалка, которую он сам же и установил. Через час нужно быть в Городском парке – а не то не сносить ему головы, если опоздает на первое соревнование братишек Руби.
Адриан быстро прикинул, сколько времени ему нужно, чтобы добраться до места, снова выругался и бросился бежать.
В парке было многолюдно – впрочем, другим его Адриан и не видел. Но сегодня здесь было не протолкнуться от детей, почти поголовно наряженных в костюмы из блестящего спандекса, яркие колготки и сверкающие накидки. В киосках можно было купить униформу Отступников детских размеров и костюмы супергероев прошлого. На других прилавках были разложены футболки, самодельные украшения и даже костюмчики супергероев для кошек и собак. Кроме лотков с сувенирами вдоль аллей, как и было обещано, выстроились передвижные кафетерии. Были здесь надувные дома-батуты и даже временная эстрада, на которой суетились музыканты, настраивая инструменты и микрофоны.
Но сегодня – и это сразу бросалось в глаза – центром притяжения были спортивные площадки, зажатые между цветниками, беговыми дорожками и прудом с утками. Детям, которых разделили на группы по возрасту и степени подготовленности, предстояло принять участие в десятке конкурсов и эстафет разного уровня сложности. Каждый надеялся получить награду и звание (пусть и неофициальное) помощника супергероев. Задания были на любой вкус – велосипедные гонки и гимнастические упражнения, стрельба из лука и прыжки в длину, борьба и боевые искусства. В большом шатре проходили даже интеллектуальные конкурсы – чтение на скорость, диктанты и другие. Адриан не совсем понимал, как правописание способствует охране закона и справедливости, но сама идея сделать Олимпийские игры помощников доступными для всех ему нравилась. Каждый ребенок должен иметь возможность, хоть на денек, почувствовать себя супергероем.
Как Адриан ни торопился, он все же опоздал к началу главного состязания – сложной полосы препятствий, под которую отвели целое футбольное поле. Руби, Данну и Нову он нашел у самого поля.
Руби взволнованно замахала руками, показывая, что ему тоже заняли место на скамейке.
– Скорей, скорей, – захлебываясь, повторяла она, – в следующем забеге выступают близнецы.
– А где же Оскар? – спросил Адриан, опускаясь на сиденье рядом с Новой. По контрасту с радостным возбуждением Руби выражение лица Новы, с которым она поглядывала на толпу наряженных детишек, казалось угрюмым.
– А ты как думаешь? – ответила Данна, уткнув подбородок в ладони.
Адриан не ответил. Все очевидно – еда.
