Смотреть на Джулию Ла Белла — все равно что смотреть на солнце. Я не мог смотреть слишком долго, иначе мне становилось чертовски больно. Да, знаю, что это паршивое сравнение, но эта женщина была богиней. Так было всегда.
Я понял, что такое красота, когда впервые увидел ее в детстве. Часть меня влюбилась в нее, хотя она ненавидела меня и не могла находиться рядом со мной. Я не виню ее. Как только мы узнали друг о друге, нас воспитали в презрении друг к другу. Просто я никогда не умел следовать правилам, особенно тем, которые не имели никакого гребаного смысла.
Я был почти уверен, что, если бы Джулии сошло с рук мое убийство, она, по крайней мере, попыталась бы сделать это еще в школе. Смертельный взгляд, которым она сейчас пронзала меня, только усилил мои чувства по этому поводу. Однако ее лучшая подруга, Джанин, несомненно, попыталась бы остановить ее. Не уверен, что, черт возьми, я когда-либо сделал, чтобы Джанин была на моей стороне, но я всегда буду благодарен за это.
— Мне действительно нужно поработать, дамы. Уверен, вам нужно сделать то же самое.
Я одарил очаровательной улыбкой группу женщин, собравшихся вокруг моего столика и отказывавшихся уходить.
Каким бы равнодушным я ни казался, они не сдавались и не уходили. Они были неумолимы в своих преследованиях. И поверьте мне, я осознавал иронию своей жизни.
— Увидимся после соревнований, — пригрозили они, прежде чем разойтись по своим местам.
Я бросил еще один взгляд на Джулию, и у меня перехватило дыхание. Она всегда действовала на меня таким образом, и был значительный шанс, что так будет всегда. Что, будем честны, не очень хорошо для моих будущих отношений, если она не будет их частью.
То, что меня воспитывали не только ненавидеть, но и держаться подальше от девушки, которая играла главную роль в каждой моей подростковой фантазии, было проклятием моего существования. Вы хоть представляете, как трудно "держаться подальше" от соседки?
В буквальном смысле.
Моя собственность заканчивается там, где начинается ее. Акры виноградников отделяют винодельню Ла Белла от Руссо, но не наши дома. Можно было подумать, что со всей этой обширной землей наши прадеды построили бы главные дома, чтобы иметь некоторое уединение и приватность, но нет, эти идиоты построили их практически друг на друге.
А самое худшее? Я вырос, имея возможность видеть окно спальни Джулии из своего окна. Поговорим о плохом родительском планировании. Как, черт возьми, я мог разлюбить эту девушку, если она никогда не исчезала из моего поля зрения? А еще были ночи, когда я был готов поклясться, что она специально оставляла занавески открытыми, чтобы я видел, как она раздевается перед сном. Она мучила меня всеми возможными способами, но никогда не сдавалась, никогда не пересекала невидимую черту, разделявшую нас, хотя в то время я готов был поставить собственную жизнь на то, что она хотела этого так же сильно, как и я. Вот почему я начал приглашать девушек и следить, чтобы Джулия видела их в моей комнате. Однажды ночью я испугался, увидев, как она смотрит из окна на меня. Это было именно то, чего я хотел, но она выглядела расстроенной. Я думал о том, что она сделает то же самое со мной в отместку, и я бы это заслужил, но мысль о том, чтобы увидеть Джулию с каким-нибудь высокомерным неудачником из нашей школы, терзала каждый мой нерв. Мои внутренности скрутило в ревнивой ярости при одной мысли о том, что руки другого парня касаются любой части ее кожи или находятся в тех местах, куда мне запрещено входить. В тот вечер я перестал приводить девушек домой.
— Ты собираешься весь день сидеть и мечтать, или мы будем наливать вино? — мой лучший друг Дэйн появился из ниоткуда и хлопнул меня по спине.
Понятия не имею, как долго он стоял там, наблюдая, как я смотрю на нее.
— Я не мечтал, — отрезал я и потянулся за бутылкой, слишком агрессивно, пролив часть содержимого из горлышка.
— Вспоминал, мечтал, фантазировал, — он пожал плечами, вытирая беспорядок, созданный мной, его слишком длинные светлые волосы упали на глаза. — Называй это как хочешь.
Я мог бы продолжать лгать ему, но это было бессмысленно. Дэйн был единственным, кто знал о моих чувствах к Джулии.
— Я просто вспоминал.
— Итак, ты предавался воспоминаниям, — сказал он тоном всезнайки. — Какую часть ты переживаешь на этот раз? — иногда мой лучший друг был настоящей задницей. — О, я знаю. Пьяное признание в винограднике. Знаешь, это мое любимое.
Мой гнев вспыхнул.
— Конечно, самая унизительная и душераздирающая ночь в моей жизни будет твоей любимой. Как мы вообще можем быть друзьями?
— Для протокола, это был сарказм, — произнес он слова до смешного медленно, как будто я был каким-то пещерным человеком, который не мог их понять. — И я упомянул об этом моменте только потому, что знаю, что тебе больше всего нравится терзать себя именно им. Ты самоуничижителен, когда дело касается этой женщины.
Он не ошибся. Я как раз готовился к этой сцене, когда он прервал меня своим присутствием.
— Мне просто иногда нужно напоминание.
— Напоминание о том, что она притворно ненавидит тебя?
