Дарнаэл говорил коротко, быстро, отрывисто, словно сообщал военные сводки, но речь шла не о том, что они готовили нападение на Торрессу, не о том, что на него вновь покушались, не о казни.
Речь шла всего лишь о том, что Его Величество Дарнаэл Второй Тьеррон избрал себе жену.
И повенчался с нею вчера вечером.
Анри показалось, что земля выскользнула из-под ног. Она опёрлась о руку Кэора, пытаясь удержаться на ногах, и хватала ртом воздух, старательно игнорируя духоту, нахлынувшую одним сплошным потоком.
Дышать было всё труднее и труднее.
- Тебе плохо? – Кэор казался равнодушным. Конечно, ведь он племянник короля, он знал о том, что его дядя вчера взял в жёны эту отвратительную женщину. Чему она удивляется? Как она вообще может удивляться?
Король – свободный человек.
Он имеет полное право делать всё, что ему взбредёт в голову, а их личное мнение не имеет никакого значения.
- Плохо, - отозвалась Сандриэтта. – Душно так, и… - он бросила тоскливый взгляд на бередившую память вывеску. “Две берёзы” нынче пустовали, весь народ празднует свадьбу короля, такую внезапную, неожиданную, непонятную, но такую желанную для каждого в стране!
- Когда её… - Кэор запнулся. Он тоже смотрел на надоедливую вывеску так, словно там укрылась какая-то тайна, до которой им всем хотелось дотянуться. Всем без исключения. И Анри, и самому парню, и даже королю.
Сандриэтте хотелось позорно и малодушно сбежать. Так быстро и безоглядно, как только может обиженная на весь мир, потерянная и глубоко несчастная девушка.
Кэор, может быть, вовремя это понял, но дальше слушать об избраннице короля, так или иначе, не стал. Он осторожно сжал запястье Анри и потянул её в сторону, туда, где красовалась знакомая вывеска.
С “Двух берёз” в прошлый раз всё началось. С проклятой драки, беспамятства и жены, строившей глазки сначала Дарнаэлу, потом – придворному магу. В таких случаях обиженному супругу следовало бросаться уничтожать всех конкурентов на сердце возлюбленной, но Кэор никогда не был глуп. Он понимал, что дядя и кузен тут ни при чём – его супруга найдёт кого угодно и где угодно, стоит только дать ей волю.
Он предпочитал об этом просто не думать. Сейчас прошлое не имело значения, а Марта давно умерла. Он даже сам поучаствовал в её смерти – и почти не пожалел об этом, потому что какая-то часть души желала убедиться в том, что госпожа Торрэсса мертва. И что ему можно уже вернуть своё сердце на место.
Элвьента позволяет разводы. Тут не такие уж и строгие законы, да и сам король не один раз говорил, что ради счастья человек всё равно способен на многое, так зачем его останавливать? Вот только Кэору почему-то казалось, что смерть – это единственный выход; равно как и уничтожение Марты, может быть, чему-то научило всех прочих.
Завтра ему придётся вернуться в нормальную жизнь. Новость от Анри оказалась внезапной; завтра надо будет переступить через себя, отмахнуться от прошлого и сделать хотя бы один шаг назад, к прежнему Кэору, чтобы воскресить хоть какие-то умения и научиться быть человеком заново. Но сегодня он ещё не был королевским стражем – всего лишь брошенным мужем, которого предала собственная возлюбленная.
Возлюбленная, утонувшая в собственном разврате и отвратительном приступе желания получить власть в свои руки.
Это больше не имело значения.
…Сандриэтта немного неуверенно покосилась на уже знакомую вывеску. Она словно сомневалась, что вообще имеет право переступать порог заведения – вчера после нескольких глотков стало плохо, но забвение, такое отчаянно-желанное, увы, не наступило.
- Думаю, - Кэор кривовато улыбнулся, словно пытаясь поддержать её, - нам было бы неплохо отметить смену должностей. Ты отпразднуешь свою свободу, я – возвращение к желанной работе.
- Ты опять хочешь про неё забыть, - Анри отвернулась. Быть “той, с которой можно выпить” неприятно в случае общения с королём; Кэор – просто её коллега, и она, казалось, должна была поддержать его в трудную минуту.
Неделю назад, или чуть больше – за датами следить оказалось трудно, - Анри и вправду считала, что Кэор предатель. Что он – тот, кто пытался уничтожить короля, тот, на ком лежит ответственность за всё совершённое. После парень оказался просто обманутым, несчастным человеком, выброшенным за границы реальности его же супругой, но нашёл в себе смелость победить эту жуткую, надоедливую, словно ядовитая змея, противную слабость.
Марта Торрэсса отравила его изнутри, но он отчаянно пытался избавиться от просочившегося под кожу яда.
- Хочу, - кивнул Кэор, открывая дверь. – И, так или иначе, пойду туда. Сам или с тобой, это не имеет значения.
