Нет, это письмо явно не предназначалось для чужих глаз, но они и чужими-то не были. Скорее уж немые наблюдатели того, как успешно катится ко всем чертям - тем самым, змееподобным, - их маленький мирок и довольно крупное королевство.
Тэзра, казалось бы, упивалась тем, что король спасти сам себя не мог, равно как и не имел такой возможности выбраться на свободу. Ей нравилось сообщать о всех его мучениях, нравилось добивать бедного Кальтэна и доводить его до белого каления, нравилось сочными, яркими фразами описывать то, что она делала.
Конечно же, если верить ведьме, то Дарнаэл давно уже сдался, а теперь доживал последние дни. Но Анри не верила.
- Вряд ли, - наконец-то срывающимся голосом промолвила она, - он на самом деле… Так быстро всё отдал. Я думаю… Она просто считает, что Сэя, чтобы спасти своего супруга, обязана отдать всё прямо сейчас, дабы только его отпустили.
Кальтэн кивнул.
- Это на неё похоже, - он уже и не говорил о том, что его прелестная Тэзра была хорошей и никому никогда не причиняла вреда. Сейчас подобные замечания казались предельно лишними, а самое главное, были абсолютно бессмысленными. Конечно же, Тэзра очень даже причиняла вред, и Кальтэн сам бы отправился к праотцам, если б не влияние Дара при дворе - и на Высшую Ведьму, тогда, впрочем, обыкновенную магичку, тоже.
Непорочное зачатие! Чего только стоило то, что эта её выдумка стала реальностью. Да, удивительно, она столько говорила об этом Лиаре, что в преддверии нового ритуала Дар не выдержал, сорвался с места и бросился в столицу. Конечно, Кальтэн узнал о том, что король туда отбыл, уже после, со слов Шэйрана, но он знал, что принцу-то верить можно. Зачем Рэю лгать о судьбе собственного отца? Если б король не желал отдать власть своему сыну, конечно же, у Шэйрана появились бы определённые причины для мести, но сейчас - нет, вряд ли.
Они - не идеал отношений отца и сына, но друг друга определённо ценили и уважали. И любили, разумеется, только не в том сумасшедшем смысле, что вкладывал в это слово излишне глупый Вирр.
- Я должен его оттуда вытащить, - Кэор даже не собирался дочитывать письмо. - Если он ещё жив - а он жив! - я должен его оттуда вытащить.
- Этим следует заниматься кому-то другому, а не наследнику престола, - сухо отозвался Кальтэн. - Пожалуй, я…
Кэор отрицательно покачал головой.
- Во-первых, он мой родной дядя. Во-вторых, я его личный стражник, должен был уследить, - выглядел парень слишком бледным, как на дарнийца, но даже Кальтэн отлично понимал, что это его от Эрроки не спасёт и конспиративности в образ не прибавит. - И… нет, там оставлять его нельзя. А тут есть королева, да и Шэйран - пусть они и правят. Мне-то куда.
- Я тут не останусь! - взвилась Анри.
- А ты почему?
Она не хотела пояснять. Кальтэну и его сыну знать необязательно, а Кэор и так всё прекрасно понимал. В ту ночь она звала его по имени, разумеется - не Кэора, того, кто ей в алкогольном бреду прибредился совсем-совсем рядом.
И, кажется, шёпот “Дарнаэл” обмануть мог мало кого - Дарнаэлов в стране не так уж и много, а особенно тех, что могли бы вызывать у девушек довольно пристальное внимание, чего уж тут удивляться?
- Я должна, - мотнула головой Сандриэтта. - Толку тут с меня? А там, может быть… Может быть, я буду немного полезной.
- Вас попросту не пропустят через границу.
- Пропустят, - Кэор вздохнул. - Она закрыта на королевскую кровь, моя - не так уж и жидка. В любом случае, это не имеет значения. Вы останетесь тут, это я вам сейчас говорю не так подчинённый или стражник, а как наследник престола. Понятно?
Кальтэн осклабился.
Он тоже чувствовал себя виноватым. Тоже порывался выдвинуться в путь - и смотрел на Кэора не менее упрямо. И без того было понятно, что ни один из мужчин не сдастся, хотя присутствие что первого, что второго во дворце имело большое значение.
- Вы ведь ничего не знаете в Эрроке, - внезапно отозвался Антонио. Белый даже на фоне снежных простыней, он протянул руку, пытаясь усадить на место своего отца, которого, впрочем, так и не принял. - А я…
- А ты остаёшься тут и рассказываешь королеве или принцу о том, что случилось, - Анри впихнула в руки ему конверт. - Думаю, этого будет вполне достаточно. Или нет? А мы с Кэором вдвоём прекрасно справимся.
Ей не хотелось бы говорить это странное “мы с Кэором”, но ведь тот не сделал ей ничего плохого, верно? А их общая, сотворённая на двоих пьяная глупость – во-первых, не так уж и неприятно, во-вторых, ничего особенного не случилось.
Сотни, тысячи людей творят подобные ошибки. К тому же, Кэор умеет держать язык за зубами, тема “какова вон та девица в постели” достоянием всей монархии не стала, разумеется.
- Надеюсь, - с нажимом промолвила она, - против моей компании ты ничего не имеешь, королевский наследник?
- Ничего, - отозвался Кэор. - Но я думаю, что отправляться надо чем быстрее, ведь даже если Его Величество всё ещё держится, чем скорее мы там будем…
