Наконец-то девушка попыталась дотянуться до одеяла со второй стороны, но пальцы скользнули по чему-то тёплому, но тоже влажному от дождя. Анри провела ладонью по неизвестному предмету… И распахнула от ужаса глаза.
Кэор мирно дремал рядом. Одна его рука покоилась на её талии, но парень отвернулся в противоположную сторону, к распахнутому окну. Дождь за окном лил непрерывным потоком, но короткие порывы ветра старательно загоняли холод окружающей среды сюда, внутрь.
Анри хотела подняться, но её немного придержали, утягивая обратно на кровать. Дышать стало немного труднее, и она мотнула головой, старательно отгоняя от себя безумно глупую мысль о том, что совсем скоро могло бы случиться. Всё будет хорошо, она не должна дрожать, успокоиться… Ведь они могли просто уснуть рядом? Ну, снял Кэор рубашку, и… И всё.
…Нет, увы, переубедить себя не получилось. Сандриэтта едва заметно скосила взгляд и моментально отвернулась, чувствуя, как к щекам прилинула волна бесконечного жара. Она закусила губу и зажмурилась, надеясь, что сейчас отвратительное видево рассыплется на куски, и всё окажется просто сном. Но нет — ничего не случилось.
Анри отвернулась и теперь смотрела на пол. Одеяло действительно оказалось там, на досках, валялось бесформенной кучей, куда они его вчера отшвырнули. Или уже во сне. Почему Сандриэтта не смогла его нащупать сквозь сон, она понятия не имела, но это уже не имело значения. На беловато-жёлтой ткани, разрисованной какими-то цветами, которые выбирала эта чёртова Марта Торрэсса, трудно было не увидеть пятнышко; Анри впервые осознала, что до жути боится крови. Или проблема не в ней, а в самом факте, в том, что это случилось, и время назад не вернуть?
Да, и вправду, она даже не солгала. Они действительно похожи; странно представить себе отсутствие сходства у дяди и племянника.
Но то, понял Кэор или нет, о ком она говорила, больше не имело значения.
Голова раскалывалась на маленькие кусочки. Руки дрожали; казалось, её колотило от одной только мысли о том, что случилось, и Сандриэтта никак не могла унять тошноту, подкатывающую к горлу раз за разом. Волны продолжались, а дождь полил ещё сильнее. Сегодня, пожалуй, из дворца не выйдет ни один здравомыслящий человек; там залило всё, что только можно залить.
Кэор шевельнулся и наконец-то открыл глаза. Его взгляд был как минимум удивлённым; он покосился на Анри и шумно, досадливо выдохнул воздух. Пальцы непроизвольно попытались сжать простыню, но та валялась вместе с одеялом далеко от них, на полу, поэтому королевский стражник просто царапнул воздух.
— О Первый… — прохрипел он. — Сандра?
Она ничего не ответила. Хотелось отпихнуть его, но… Сможет ли она вообще на что-то решиться после случившегося? Она вообще хоть что-то может в этой жизни, или теперь есть шанс успешно похоронить себя и поставить свечку у небольшого памятника?
Воспоминания прорезались сквозь сплошную пелену пьяного полубезумия, и ей стало противно от себя самой. От того, что она могла по глупости натворить, и от того, что уже всё-таки сделала. Эта глупая тошнота пробивалась сквозь сплошную пелену забвения, и головная боль уже не могла ей воспрепятствовать. Да и вообще, самокопания — штука странная, они вроде бы и руководимые, а вроде бы и нет; по крайней мере, Анри никак не могла убедить себя в том, что мыслями делу не поможешь.
Было стыдно. Она до сих пор не могла вывернуться из его объятий, да и прикрыться было нечем, потому что Сандриэтта так и не смогла дотянуться до одеяла. Холод стал уже наименьшей проблемой, нет, стыд красным пламенем оттеснил всё, что только мог оттеснить.
— Доброе утро, — наконец-то прошептал он. — Анри, я… — он так и не закончил свою фразу, оборвал на полуслове и отвернулся, глядя в окно. Дождь с каждым мгновением только усиливался и усиливался, и парень заставил себя сесть на кровати и задёрнуть окно.
Сандриэтта зажмурилась. Она старательно пыталась вытолкать из головы те глупые мыслеобразы, что так старательно вспыхивали перед глазами, но не могла даже сосредоточиться на чём-то нейтральном. Нет, взгляд застилали бесконечные вспышки стыда и мысли о Дарнаэле.
И о том, что она натворила.
— Вот, держи, — Кэор протянул ей какое-то полотенце — но Анри смогла понять это только наощупь. Она так и не решилась открыть глаза, поэтому старательно завернулась в кусок ткани и только тогда посмела посмотреть на мужчину, с которым сегодня провела сегодняшнюю ночь.
Племянник короля уже успел натянуть брюки, а теперь отчаянно рыскал по комнате в поисках рубашки. Вчерашняя куда-то пропала, и Сандриэтта справедливо заподозрила, что она могла перекочевать в широко распахнутое окно. Наверное, через него они вчера и попали в помещение, но вспомнить это не получилось. Сандра была даже благодарна очередному приступу забвения, потому что он напрочь лишил её лишних мук совести. Хотя бы что-то набатом не билось в голову и не отражалось бесконечным зудом в висках.