— Ваше Высочество, — моментально расплылся в улыбке Тэравальд, — ещё раз прошу прощения, — казалось, дальний родственник эльфов явно понимал, что до этого говорил абсолютную ерунду, — мы не были знакомы лично, и я даже предположить не мог, что Дар и вправду усадил в кресло придворного мага своего родного сына.
Шэйран закашлялся. Сейчас весьма уместным был бы вопрос о том, откуда вообще этот Са знает о родстве короля и придворного мага, но спросить подобное — это выдать себя с головой, а так в случае чего можно даже немного отнекиваться.
— Да не стоит отмахиваться от меня, — фыркнул мужчина. — Я уже на этом свете торчу почти пять десятилетий и способен различить родственников. Дар в молодости выглядел точно так же, разве что его больше интересовали шпаги и лук со стрелами, чем заклинания, да и по вкусу ему не брюнетки, — он кивнул на Монику, — а рыжие. Но такие же стервы, должен сказать.
Пульсар на раскрытой ладони Рэя вспыхнул и погас, будто бы напоминая о том, что волшебника явно застали врасплох. Впрочем, Моника тоже никак не могла понять, куда пропал тот странный лентяй Тэр и откуда тут появился утверждающий, что ему уже почти пятьдесят, но всё такой же молодой на вид Тэравальд Са.
— О, барышня, — усмехнулся он. — Вы что-то мне принесли, али всё-таки решили вернуться на своё рабочее место?
— Вот, отыскали среди артефактов, — абсолютно равнодушно протянул Шэйран небольшую книжицу. — Если верить подписям, какой-то из дневников Дарнаэла Первого, но я даже не могу гарантировать, что он настоящий. В конце концов, не уверен, что у короля было время тратить время на писанину.
Тэравальд взял книгу довольно небрежно, а после жестом поманил Монику за собой.
— Пойдёмте, я хочу положить его на полку при вас, моя милая, — осклабился он.
Последовала за господином Са девушка весьма неохотно. Почему-то подсознание буквально кричало ей, что делать этого не стоит, но воспротивиться и отказаться не было ни малейшего шанса. Ей внезапно показалось, что это и вправду нереально — вот так взять и прогнать куда-то надоедливого, назойливого эльфа. Девушка даже не понимала, откуда у него появилось такое почти магическое влияние на неё, ведьму с, в конце концов, полным высшим образованием, пусть только первого уровня.
Тэравальд следовал по лестнице библиотеки куда быстрее, чем обычно — точнее, быстрее, чем тогда, когда она тут ещё работала, трудилась свои положенные полтора дня. После её самым наглым образом раскрыл Шэйран, а девушка даже не подумала хотя бы заглянуть к Са и попросить прощения за то, что натворила.
Нельзя было сказать, что мужчина вёл себя слишком холодно или слишком самоуверенно. Теперь, правда, эльфийское в нём чувствовалось куда лучше, чем прежде, было что-то гордое и в чертах лица, и в том, как он презрительно кривил губы, когда косился на неё.
Когда они добрались до нужного этажа, Тэр явно не спешил бросаться к полкам и возвращаться обратно к непризнанному отцом принцу. В конце концов, равнодушие или весёлость вместе с молодостью моментально пропали из его глаз, и теперь их чернота казалась вполне взрослой, даже немного тусклой, что характерно для людей такого возраста.
— Мне казалось, что я хорошо разбираюсь в людях, но гадюку всё-таки приволок однажды в этот дворец, — Моника даже не могла гарантировать, что эта фраза имела к ней прямое отношение. — Что же, может быть, однажды всё повернётся к лучшему.
Он направился к полкам и поставил на нужную дневник Дарнаэла Первого, да ещё и так показательно, что от этого становилось дурно. Выражение лица у Тэравальда оказалось весьма запоминающимся, он то ли корил девушку за то, что она натворила, то ли только пытался это сделать.
— Дорогая, — он подошёл поближе и положил руку ей на плечо, но этот жест не казался дружеским, скорее был призван не позволить ей так быстро уйти, — я бы посоветовал тебе задуматься над своим поведением и быть очень осторожной. Не всегда то, что мы знаем, правда, а то, что задумали, пойдёт на пользу.
Девушка не успела даже кивнуть — выражение лица Тэравальда оставалось таким же мрачным, как и прежде, и он словно старался не показывать ей собственной грусти, спрятанной где-то в отсутствующих, тоже невидимых морщинах. Лицо эльфа ни на мгновение не состарилось. но что-то во взгляде, что-то в этом странном холодном прищуре заставило Монику на мгновение отступить от него на шаг. То, что он тут вообще присутствовал… Это было неправильным — поразительно неправильным. Она старалась уместить в своём сознании одновременно всё, что она знала об эльфах, все эти глупые факты, совместить их или выстроить одну, цельную картину, но не получалось.
Скорее, напротив, всё путалось с такой скоростью в голове, что она даже не могла ухватиться за нить сознательности.
— Ты ведь не хочешь, чтобы я отправился к королю и рассказал ему о том, как встретил свою милую помощницу и кто она на самом деле? У Шэйрана на это есть полномочия, но он, дурья башка, решил пройтись по тем же гвоздям, что и его отец. Не хочешь, правда?