Но сейчас так не получалось. Разумеется, только временно, пока он не закрепится на своём месте, но всё же, хотелось сделать что-то для того, чтобы люди подчинялись больше, чтобы поддавались его влиянию, а не действовали так, как только им будет удобно.
Они ещё помнили Дарнаэла. Знали о том, что он может быть жив, а этот мужчина для них только временная станция. И Рри, касаясь своих светлых волос, каждый раз думал о том, что они приняли бы его куда лучше, окажись он в облике, скажем, Шэйрана Тьеррона. У этого глупого народа есть свои странные королевские штампы, и они способы навесить их даже на самого лучшего и самого властного правителя на свете. Увы, но он не имел сейчас времени с этим бороться.
Слуги, слуги, бесконечные слуги…
Рри нравилось, когда ему поклонялись. В такие моменты он позволял себе скупую, грустную улыбку, будто бы подтверждая собственную скорбь. И хотя хотелось содрать с себя эти жуткие тряпки, которые навевали на него только сплошь грустные мысли, а после броситься в сумасшедший радостный пляс, Рри сдерживался. Он давно уже потерял собственную способность чувствовать что-то к людям, если речь шла не о нём самом, а сейчас вспоминал о тех глупых попытках странного равнодушия. Власть опьяняла.
Но сейчас ему нужны были пешки в руках. Те, кем он будет помыкать, те, кому будет показывать, что надо делать, как надо реагировать, куда идти.
Ему нужны те, на чьих руках останется кровь. Враги или союзники, не имеет значения: люди, которые смогут выполнить грязную работу, поддержать, придумать что-то или пойти за него в бой. Конечно, короли слабые, им нужна моральная опора. Рри сильный, но теперь он тоже король и обязан играть по правилам, которые придумали задолго до его рождения. Даже если после удастся перекроить всё и подчинить бездумную, пустую человеческую массу себе, то для этого понадобится очень много времени.
Но теперь было некого переманивать. Для хорошей политической игры Дарнаэл должен был держаться на троне благодаря собственной паутине интриг. Но он всегда был странным человеком — божественная природа королевской власти казалась основой всего, но почему-то Рри иногда казалось, что Тьеррон умудряется отыскать ещё какие-то рычаги управления, чтобы его люди только и могли, что подчиняться его приказам. Это было довольно разумно — держать всё в своих руках.
Кэрнисс вздохнул. Если б Дарнаэл Второй не мешал ему так сильно, если б Тьерроны не отобрали у его предка трон, то, пожалуй, были бы прекрасными советниками. С такими, как Дарнаэл, бывает полезно иметь дело, Рри об этом знал. Но много лет назад его предок не получил трон именно из-за того, кого сейчас в стране все величают божеством.
Он мотнул головой. У каждого есть свои ненавистные короли. У каждого, кто только пытался когда-то бороться или получить в свои руки власть, обязательно начинаются с ними проблемы. Хорошо, что ему посчастливилось бороться с Дарнаэлом, у него хотя бы не было дурной привычки убивать направо и налево, он делал это прицельно, хотя и попадал в точку чаще, чем Лиара Первая. Но королеве всё равно, сколько людей она уничтожит по дороге, она с лёгкостью расправлялась с деревнями и городами, даже не думая о последствиях. Её многие ненавидят; Дарнаэла же не уничтожить внутренним сопротивлением, ведь его обожает почти вся страна.
Обожает. И готова отдать жизнь за то, чтобы отомстить жуткому существу, посмевшему снести королю голову с плеч, даже если для этого придётся сравнять с землёй всю Эрроку и отправиться на другой конец континента.
— Ваше Величество.
Рри поднял голову — резко, так, что даже послышался громкий щелчок — соскочили шейные позвонки, и спину пронизало сильной болью. Мужчина поморщился — вероятно, он однажды простыл в своей второй ипостаси, а теперь следы старости передавались и на эту. Всё-таки, нельзя всю жизнь оставаться тридцатилетним, даже если тянуть энергию со своего старого образа.
Слуга смотрел как-то странно. Рри знал их всех поимённо, разумеется, но он не мог вспомнить, кто видел перерождение Вирра. Может быть, этот человек тогда был где-то рядом, может, о нём рассказывали — но теперь, когда большая часть придворных выступила на стороне Кэрнисса, бояться нечего. Он знает, что делает. Он сумеет найти правильный выход из ситуации.
Но местным доверять нельзя, даже если они отчаянно пытаются втереться в доверие. Это может оказаться слишком удачной ложью, и тогда Рри свободно может забывать о том, как жил и что делал в своём далёком прошлом.
Трон показался неудобным. Прежде, когда Дарнаэл недовольно ворчал, что лучше б этого строения в его зале не существовало, Вирр не понимал, почему так. Но Рри оценил отчаянное недовольство Его Величества практически сразу.
Он сжал подлокотники до того сильно, что пальцы побелели. Стиснул зубы, чтобы не прошипеть все слова ненависти, что только приходили в голову — если б он тут управлял, то трон был бы куда удобнее.
— Почему здесь такая прямая спинка? — не сдержавшись, спросил он, ударив кулаком по подлокотнику.
