Жалкий безумец сорвал свою злость на наичестнейших, мечтающих о благе всего населения негоциантах и промышленниках. Он не подумал, что, ограбив вдов и сирот несчастных жертв собственного произвола, разорвав наипрогрессивнейший Уклад, дающий простолюдинам свободы, и нарушив любые возможные традиции, вновь вверг баронство в нищету, убожество и забвение. Давайте вместе со всей мировой общественностью осудим преступный произвол барона Загорского, потребуем его примерного наказания, освобождения незаконно арестованных и возврата имущества репрессированных жертв законным наследникам.
Наконец-то барон Загорский понял, что его заигрывание с простолюдинами-купчишками и подписание их Уклада не стоит чернил, которые ушли на подпись сей мерзкой бумажонки.
Суровый урок, приведший к просветлению, преподал юный барон Тихий, лихо, по-молодецки, во главе своей стражи напавший на приграничную заставу, тем самым убрав причину двадцатилетнего противостояния сторон. Проявив себя столь же изрядным политиком, сколь и умелым военачальником, молодой барон не стал развивать успех, а сразу сел за стол переговоров. Его требования весьма умеренны – небольшой участок земли для возведения укрепления, охраняющего границу.
Барон же Загорский, отдавший любые военные и политические рычаги управления недостойным советникам, стряхнул с себя многолетнюю негу и затребовал к рассмотрению документы по ведению дел в его землях. Дела оказались ужасны – из экономии армия оказалась распущенной. Ее роль исполнял нанятый на медные гроши мизерный наемный отряд. Лишь умеренность не дала соседу в один день захватить страну и осадить баронский замок. Налоги собирались с нарушениями. Суд большей частью был неправедным. И прочее, и прочее, и прочее.
Последний Совет завершился отменой нелепого Уклада и скорым судом корыстных негодяев, много лет морочивших голову законному правителю. Коий, посыпая… не будем говорить лысину… главу пеплом, собрал дворян баронства и торжественно пообещал Дворянскому собранию больше никогда не отлынивать от обязанностей управления землями, рачительно вести бюджет и не давать излишней воли простолюдинам.
Как завершающий штрих, хочется напомнить благородным читателям, что ни единого разу за всю мировую историю, ни в едином государстве дача хоть толики власти простецам не приводила ни к чему доброму или сколь-нибудь полезному.
– Прочитал афишку про нашего. Все-то начальники переврали.
– Однако же лестно.
– А то! Вестимо лестно под таким героем ходить. Опять же его милость добер. Мне два талера послал, не побрезговал простым унтером. Я их приговорил к пропиванию за здоровье господина барона. Он не то что… Кхм-кхм…
– Ты про прапорщика? Тот только и умеет щелкать солдат по зубам кулаком в лайковой перчатке.
– Молчи, дурак! Его благородие лучше знает, как рядовых воспитывать. А мы тоже… не первую пару казенных сапог истоптали… сами смогем кого поучить. Ежели за дело – накажи! Положено! А от настроения по мордасам получать – оно нам вовсе не любо!
– Чур, я! Я ловкий, аж страшно как! Доску в нужнике подпилить – мне на раз. Провалится – извольте в отставку, таковые, из дерьма, в офицерах не потребны, авторитету нетути.
– Я, знаете ли, каждый год в крепости с инспекцией бываю, а такую благодать только сейчас застал. Вот чувствуется в бароне армейская косточка. Деловитый! Никакой придворный так порядок не наведет. Шик-блеск-красота – это да, это они могут. Вызолотить какую-нибудь ерунду – тоже к ним. А настоящий армейский порядок лишь офицер навести сможет.
– А мне понравились сроки – пара дней, и все блестит. Я на мосту спрашиваю солдатика, который перила мыл: «Каков приказ?» А он четко отвечает: «Личное указание шеф-коменданта – мыть отсюда и до обеда».
– Кстати, да. Кормит барон знатно. И его вино, особенно красное, весьма недурно. Мне бочоночек презентовали.
– Вот вы меня простите, конечно, но именно в данном вопросе я с вами не соглашусь. Наливочки с местного завода значительно приятственней. Они просто чудо! Барон велел управителю по дюжинке каждой мне прислать.
– Управитель у него больно молодой, такой разве может имением управлять? Я, когда бумаги подписывал, сразу о том подумал. Но у ваших по продовольствию и фуражу нареканий же не было?
– Хм… Я как-то не спросил…
– Что так? Надо было уточнить. Для порядка хотя бы.
– Так я, как вашу подпись увидел, подумал, уже все проверили.
– А я думал, вы своим поручите.
– Вроде ничего такого… Лично проверю. Я приказал три повозки продовольствия мне домой отправить.
– Прикажите на мой адрес тоже прислать. И фуража пару возов. У меня же дома три выезда.
– Непременно! Сразу, как доберемся, прикажу. Единственно, не знаю, что делать с излишками. Переброску отменили, но приемный билет подписан, по нему деньги сейчас начисляют…
– Так решаем, как в прошлый раз?
– Милая, милая, милая!
– Изголодался, проказник, по своей маленькой женушке?! Всю ночь мне спать не давал!
– Ты чудо! И малыша мне подарила, и сама еще краше стала!
