Государь открыл церемонию. Он освободил Орденскую Деву от ее обязанностей и отпустил из нашего ордена Золотой Саламандры. Лаура поблагодарила его, а затем сняла обеты со своего рыцаря-защитника, то есть с меня. Я произнес короткую речь. Честно говоря, не сам ее писал, она была разработана для подобного случая лет около шестисот назад, с тех пор в ней меняются только имена и прочие реалии. Затем снял с пояса короткий меч и вручил его новому защитнику, чтобы было чем защищать. Эдмунд принял оружие, поцеловал клинок и разразился не менее формальной и напыщенной речью. Следующим шагом я вернул Лауре врученную при посвящении шелковую ленту. Ее перстень и темляк с кинжала я снял и демонстративно передал вслед за мечом. Полученная для кормления крепость осталась мне. Впрочем, бриллиантовая брошь тоже не покинула хозяйку. В благодарность девица подарила еще земель и разрешила включить их в баронство. На этом торжественная церемония закончилась.
Формально теперь я не связан обетами с герцогиней. Да, мое баронство входит в ее герцогство. Я обязан ей налогами, но уже не службой.
Сильно повзрослевшая за один день девочка, ведь сегодня ей стукнуло уже целых одиннадцать лет, держала совет со своими самыми доверенными друзьями. Плюшевый мишка Стах и фарфоровая кукла Стеша сидели рядышком на кровати, а котена Царапка лежала на коленях хозяйки.
– Если мы со Стахом поженимся, то у нас будут детишки. Это хорошо. С ними можно разговаривать, сколько хочешь, и они никогда не скажут «отстань, дочка, я сейчас занята». А тебе, Стеша, будет с кем играть, когда я вырасту и у меня будут взрослые дела. Но Стах может не захотеть жениться на мне. Вдруг он обиделся на тетю Несту? Это плохо. Еще я могу совсем не выходить замуж и стать важной дамой, как тетя. Не знаю, хорошо это или плохо, но тогда у меня совсем не будет детишек, и мне придется отдать графство, а потом и герцогство кузенам. А я не хочу! Они задаваки и жадины! Оба! Еще такие маленькие, а уже такие вредные! Одно слово – мальчишки! Стах! Ты тоже мальчик, но хороший.
Медведь был полностью согласен с хозяйкой. Как добросовестная игрушка, он каждую ночь ложился в постель к девочке, никогда не роптал, если его путали с подушкой, даже терпел наглую Царапку, любящую лежать на нем. Но вот что делать, он посоветовать не мог. Конечно, его голова не была такой пустой, как у фарфоровой Стеши, однако овечья шерсть – не самый лучший материал для размышлений, ее мягкость скорее расслабляет и тянет ко сну. Но Тереза немного незаслуженно его похвалила:
– Стахушка, ты молодец, хорошо придумал, я тоже считаю, что ему надо написать письмо.
Две старые подружки и соперницы встретились, поругались чуть не до драки, вместе поревели над провалившимися надеждами, помирились, расцеловались, стали обсуждать былое и составлять новые планы.
– Из начальной полудюжины девчонок Инга сразу за отцовского помощника замуж выскочила. Свинка сразу за ней, к своему бычку сбежала. Мы с тобой друг друга из игры вывели. И кто остался? Самые страшненькие – Тинка да Мимика. Обе нам не соперницы.
– Да… Дуры мы с тобой… Обе. Могли бы договориться. Одну из нас взял бы барон, она нашла бы ход в высший свет и помогла бы подруге хоть в щелочку туда протиснуться.
– Представляешь, Мике разрешили три бала в год проводить. Она и одного-то не сможет! Куда ей, кулеме…
– Повезло дурочке. Я никогда не думала, что у барона такой плохой вкус.
– Может, батя ее что-то из южных стран привез?
– Думаешь, артефакт?
– Может, и зелье. Вполне могли подкупить слугу. Тот барону в вино чего-нибудь подлил или подсыпал, вот и взыграло ретивое.
– Взыграть, может, и взыграло, но Микаэла не смогла бы воспользоваться этим. Не умеет она с парнями.
– Тогда почему ее выбрал? Он про приданое даже не спросил.
– Откуда ты знаешь? Может, шли тишком переговоры. Через того же Латера. Он барона за благодетеля считает, мог расстараться.
– Почему тогда к нашим отцам не пришел?
– У нас приданое меньше.
– Да ты что?!
– Что-что! За Микой пятьдесят тысяч талеров дали, понятно, скарб и дом, но к тому еще магазин на Дворянской и сто акций. А в подарок мужу – сто тысяч серебром и прилично земли, рядом с баронством.
– За мной только пятьдесят тысяч, дом и вещи. Если жених поторгуется, может, на прожитие тысчонку-другую годового дохода добавят. Но это край. Сколько дадут мужу, даже и не знаю.
– Вот! За мной приблизительно столько же. И ведь нас с тобой в десятку самых богатых невест-простолюдинок зачислили. Ты «Дамский досуг» читала?
– Читала, конечно. Эх… Не хотела тебе говорить… Да ладно! Граф Иснадор свободен.
– Он же умер!
– Умер. А титул по наследству племяннику перешел. Его величество уже утвердил прошение. И за счет казны приказал заложенный доход майората выкупить. Новый граф не совсем нищим будет.
– Но приданое жены ему пригодится… Ну спасибо! Не забуду! Вместе охотимся?
– Вместе. Знай мою доброту.
– Тогда и я тебе кандидатурочку подскажу. Правда, он немного в возрасте, но весьма богат и ищет молоденькую супругу…
