Она провела их в маленькую гостиную с большим количеством комнатных растений. По стенам и потолку вились лозы, создавая атмосферу тропиков. Все расселись по плетеным креслам, на которых лежали подушки с ярким цветочным рисунком. Тапс повернулась к Грею.
– Вы знали… знаете Уильяма? – Она говорила медленно и вдумчиво, четко выговаривая слова.
– Нет. Но я так понимаю, он был очень дружен с нашим послом.
– У него много друзей. Он хороший человек, ага? Он никогда бы не исчез просто так и не бросил меня. Никогда… – Она хотела сказать что-то еще, но ее губы задрожали, из груди вырвался всхлип. – Простите, пожалуйста.
Грей коснулся плеча Тапс.
– Мы здесь, чтобы помочь вам. Если вам нужно время успокоиться…
– Нет, – произнесла она, выпрямляясь, – я хочу помочь. Что вам рассказать?
– Все, что можете, про вечер прошлой субботы, – сказал Грей. – Начните с начала. Сколько раз вы ходили на эти… мероприятия?
– Один или два, – перекрестилась она. – И больше никогда. В субботу я пошла с Уильямом. Он не знал, что я раньше бывала на обрядах джуджу.
– Он попросил вас пойти?
Она заколебалась.
– В ту субботу он ушел от меня раньше обычного, и я… я поехала за его автомобилем. Не то чтобы я ему не доверяла, нет… просто я подумала, что он ведет себя как-то странно. Наверное, шпионка из меня неважная, потому что он меня заметил и дал сигнал притормозить. Вид у него был нервный, а я, – она прикусила губу, – обвинила его в том, что он встречается с другой женщиной. Уильям поклялся, что нет, и я ему поверила.
– Продолжайте, – пробормотала Нья.
– Он сказал, что собрался посетить один обряд, но должен явиться туда один, потому-то ничего мне не говорил. Я предположила, что это, наверное, обряд джуджу, и сказала, что тоже как-то раз была на таком. Это его явно успокоило, и он согласился взять меня с собой. Мы отогнали мою машину назад и поехали вместе.
– А вы знали, куда именно вы поехали?
– Нет. За рулем был Уильям. Сперва мы двигались по Марондера-роуд, но где-то через час съехали в саванну на грунтовку, а потом несколько раз поворачивали. Не знаю, куда мы приехали, снова мне этого места не найти. Уильям остановил машину у старой водонапорной башни, и мы прошли где-то с полкилометра, пока не добрались до места, где все это должно было состояться.
У Грея промелькнуло две мысли: Тапс говорит правду, а еще она волнуется. И это не обычное волнение людей, которые не привыкли говорить с представителями правоохранительных органов; так нервничают, если чего-то боятся.
– Не могли бы вы описать ритуал с самого начала? – предложил он.
Его собеседница принялась разглядывать собственные руки.
– Я сразу так и знала, что этот ритуал будет отличаться от прошлых. Те были более… безобидными. – Ее взгляд переместился на Нью. – Понимаете, мисс Машумба, я католичка. И на предыдущих обрядах мы тоже молились, просто иначе. А в этот раз…
Нья молча слушала. Грей встречал мало людей, понять которых было так же сложно, как ее. Интересно, она хорошо маскирует эмоции или просто холодна? А Тапс продолжила:
– В этот раз люди делали… всякое. Противоестественное. Когда мы подошли, все начали скандировать.
– Что именно?
– Всего лишь одно слово, – понизив голос, сказала она. – «Н’анга». Они повторяли его снова и снова.
Грей посмотрел на Нью.
– Н’анга – это слово из языка шона, – пояснила та. – Приблизительно переводится как «тот, кто призывает». – Нья подалась вперед. – Почему они это скандировали?
– Там был мужчина. Посреди толпы, возле каменного алтаря. До меня доходили слухи о таком человеке, о настоящем бабалаво, который приехал в Зимбабве. Мне хотелось его увидеть, но там я сразу поняла, что он точно не из хороших. А те, кто вокруг… они ему поклонялись. – Она отвернулась. – Но не я.
– Все мы совершаем поступки, о которых потом жалеем, – коснулся ее руки Грей. – Вы хорошо его разглядели? Сможете описать?
– Он был в маске и западноафриканском балахоне. Вы их видели, такие развевающиеся, с широкими рукавами…
– Агбада, – пояснила Нья.
– Его балахон был красным. Он африканец, это я по кистям рук поняла, а все остальное скрывалось под маской и балахоном. И еще он был высоким. – Она впилась взглядом в Грея. – Даже выше вас.
– Пожалуйста, расскажите, как проходил обряд, во всех подробностях. – попросил Грей.
Тапс пожала плечами.
– В основном мне запомнилась кровь. Я видела, как этот тип принес в жертву козла, а потом, должно быть, кого-то еще. Все вокруг танцевали, танцевали как одержимые. Иногда мужчины и женщины… – она отвела глаза. – Это было противоестественно.
Грей и Нья переглянулись. Теперь у Грея появились соображения, почему Эддисону захотелось посетить этот обряд.
– Вам что-нибудь известно об этом человеке? – поинтересовался он. – Откуда он приехал, где живет?
– Нет.
– А среди ваших знакомых кто-то может о нем знать?
– О нем только слухи ходят. Я не знакома больше ни с кем, кто бывал на таких ритуалах.
– Что делал Эддисон, пока все это происходило?
Голова Тапс опустилась, словно у той не было сил держать ее прямо. Она закрыла глаза.
