– К сожалению, мы сейчас лишены такой возможности, – сказала Нья. – Если с мистером Эддисоном что-то случилось во время обряда, знает ли об этом бабалаво – Н’анга, – который его проводил?
– О да.
– У вас есть какие-то мысли, кто бы это мог быть?
– Если его называют «Н’анга», разве не разумнее предположить, что он из числа шона? Я слышал, джуджу в Зимбабве в новинку. Возможно, вам следует поспрашивать одного из последователей шона.
– Уверена, вам известно, что наше правительство не приветствует это движение, и те, кто в нем участвуют, этого не афишируют.
– Тогда я не понимаю, чем могу вам помочь.
Нья отставила свой чай.
– Спасибо, что уделили нам время. Если услышите что-то полезное, пожалуйста, свяжитесь со мной.
– О, непременно. –
Нья встала, следом за ней поднялся и Грей. Нельзя сказать, что его огорчила краткость беседы. К следующему разговору с доктором Фангвой он постарается подготовиться получше, да и сам разговор тогда пойдет иначе.
– Пожалуйста, возвращайтесь, если обнаружите что-нибудь интересное. – Глаза доктора блестели. – Возможно, мы вместе исследуем… премудрости… традиционной для моей культуры религии. Вы поступите мудро, если вооружитесь знаниями.
Грей увидел, как вздрогнула Нья, которая уже шла к выходу.
Как только они оказались в машине, Грей повернулся к Нье:
– Почему вы не сказали мне заранее, кто он такой?
– Что вы имеете в виду?
– Он – бабалаво, – пояснил Грей. – И вы это знали.
– Он – политик, а я… все остальное – просто слухи, – сказала Нья. – Я точно не знала. Да мы и до сих пор не знаем.
– Прошу прощения? Вы же его видели. Он в этом по самые уши увяз. От его логова мурашки по коже. И этот его слуга… что-то с парнем явно неладное, – пробормотал Грей. – Кто-то должен с этим разобраться.
– Доктор Фангва – атташе по культуре, а мальчик – один из тех, кто у него работает.
Они выехали из Белгравии и вернулись в центр. Там привычная урбанистичность Хараре разогнала остатки тревоги Грея.
– Он уже под подозрением, ведь так? – спросил американец. – Потому-то вы и решили его навестить. Арестовать или допросить его формально вы не можете, вот и использовали тему Н’анга как предлог, чтобы к нему проникнуть.
– Это был не предлог.
– А мне почему ничего не сказали?
– Потому что вам незачем было знать. Несмотря на то, что вы могли подумать, он не подозреваемый.
– Как такое может быть? – поразился Грей.
– У него алиби. Весьма надежное.
– Вы уже проверили?
– Конечно.
– И?
– Прошлую субботу он провел с Дэвидом Нотоном, высокопоставленным британским дипломатом. Он хорошо известен и вне подозрений.
– Вы говорили с Нотоном? – спросил Грей.
– Да.
«Лендровер» остановился в знакомом месте перед отелем «Миклс». Грей открыл дверь.
– Алиби или нет, но он знает больше, чем нам рассказал.
Нья молча дала ему понять, что согласна.
Консьерж сообщил Грею и Нье, что профессор Радек ждет их у себя в номере. Он сидел в мягком кресле перед полуоткрытыми коваными дверями балкона. На старинном обеденном столе громоздились книги, в застекленном шкафу чопорно выстроился фарфоровый антиквариат, а на стенах красовались живописные полотна с видами африканской природы. Горели лампы, и в комнате царила атмосфера домашнего уюта.
Расстегнутый воротничок официальной рубашки Виктора лениво обвис вокруг шеи, запонки из манжет были вытащены. Одна рука покоилась на раскрытой книге в твердом переплете, которая лежала у него на коленях, другая сжимала бокал с муарово-зеленой жидкостью. Тело профессора обмякло в кресле, веки покраснели и набрякли, но взгляд, который он поднял на Грея и Нью, был таким же проницательным, как накануне вечером.
Грей покосился в сторону балкона. Ночь уже обнимала Хараре своими бархатными руками, она принесла с собой тусклый свет уличных фонарей и редкий шепот ветерка. Виктор указал Грею и Нье на диван слева от себя, у стены. Перед ним на низком столике ждали два винных бокала, бутылка вина «Пинотаж» и тарелка с аккуратно нарезанным сыром. Виктор отложил книгу и сделал приглашающий жест в сторону угощения.
– Прошу.
Нья предпочла кусочек сыра, Грей налил вина. Виктор вздрогнул, словно очнулся от грез, и сел прямее, приведя свое внушительное тело в вертикальное положение.
– Простите, что я такой несобранный, – сказал он. – День был тяжелый.
– Возможно, тогда лучше завтра… – начала Нья.
– Ха-ха! – Комната вновь наполнилась властной энергией профессора; так ветер наполняет паруса. – Никаких завтра!
Грей рассказал Виктору о встрече с мисс Чакавой и доктором Фангвой. Профессор на миг замер с пустым бокалом в руках, а потом отставил его в сторону.
– Я раздобыл об этом бабалаво новую информацию.
– Где? – поинтересовался Грей.
– Я не раз работал в Африке, так что знакомств у меня тут много. Когда появляется такой человек… скажем так, определенная категория людей не может этого не заметить.
– Вы нашли кого-то, кто поможет нам его идентифицировать? – оживился Грей.
– К несчастью, нет.
– Думаете, он зимбабвиец? – вступила Нья.
