Запас силы в магическом источнике — 3,14 %. Как только золотистая строчка возникла перед глазами, мои вымазанные засохшей кровью губы сами растянулись в улыбке. Получилось. После долгих лет пустоты мой источник ожил. И пускай запас магии в нем пока совсем крошечный, это послужит началом. Теперь у меня появился шанс восстановить былое могущество, и ради того, чтобы вновь стать самим собой, я готов на все. Даже снова и снова рисковать жизнью, отправляясь в таинственные Темные Угодья, кишащие жуткими и опасными тварями.
— Ты улыбаешься, Пайн? — один из моих палачей приблизился, обдав меня зловонным дыханием. Определенно, в его нутре не все было в порядке. И я бы с радостью поработал над этой откормленной тушей, если бы не спица-блокиратор, воткнутая мне в шею и не позволявшая использовать дар. — Мне кажется, веселиться в твоем положении — последнее дело.
— Тут уж как посмотреть, господин старший советник, — ответил я. — Даже сейчас, понимая, что я ничего не сделаю, вы продолжаете бояться меня. Это забавно.
Договорив, я пристально посмотрел на бледного и лопоухого паренька-стражника, которого заметно потряхивало. Да уж, ему самое место на каком-нибудь базаре — овощами торговать, но никак не охранять вход в пыточную, где вот-вот лишат жизни самого опасного мага империи. Его старшие товарищи держались получше, но я видел их расширенные зрачки и капли пота на лбу и висках.
— Ты не совсем прав, Пайн, — голос высокопоставленного толстяка был полон поддельного сожаления. А его сердце, попорченное вином и обилием сытной жрачки, заколотилось еще быстрее. — Мы не боимся. Просто нам горько оттого, что пришлось пойти на такие меры. Но иначе никак. Ты развил свой дар настолько, что представляешь очень серьезную угрозу для всех жителей империи.
Ишт-илхо, как же предсказуемо…
— Мы не можем допустить, чтобы такой человек, как ты, находился рядом с императором, — продолжал старший советник. — Да, сейчас ты безоговорочно предан ему…
— Или делаешь вид, что предан, — прервал толстяка тот, кого из всех собравшихся в пыточной я ненавидел и презирал больше остальных. Румяный крепкий усач, глава кабинета сенаторов, был единственным, от кого исходил не страх, а предвкушение. — Кто знает, что творится в твоей светлой голове, Пайн? Император доверяет тебе как никому из нас. И ты в любой момент можешь ударить в спину. Хотя нет, — он брезгливо скривил рот, — у тебя другие методы, куда более мерзкие.
— Мерзкие, но эффективные, — сказал я. — Не забывай, благодаря кому война с триадой закончилась, не успев начаться, а вражеские войска пожрали сами себя.
— О чем и речь, Пайн, — вновь заговорил старший советник, продолжая играть в сожаление. — Мы не хотим, чтобы в один прекрасный день ты превратил императора в уродливое и безумное чудовище. То, что ты сделал для империи, невозможно переоценить. Но мы не можем подвергать императора опасности. Сегодня ты уничтожил вражеские войска, а завтра… Завтра тебе может показаться, что у власти должен стоять другой человек.
Да, ловко они все обставили. Ну а как иначе, когда я видел насквозь продажную, развратную и жадную душонку каждого из здесь собравшихся. Я был опасен не для императора, которому и в самом деле бесконечно предан, а для этого собравшегося у государственной кормушки сброда.
Именно поэтому я сейчас здесь. Опоенный зельем, закованный в цепи и неспособный использовать дар, доживаю последние минуты. Правда, эти олухи даже не подозревают, что будет, как только я умру.
Дверь в пыточную отворилась, и, увидев вошедшую, я окаменел. Не думал, что эта сука здесь появится. Но как бы я ни заставлял себя ненавидеть и презирать стройную черноволосую красавицу, замершую на пороге и старательно прятавшую глаза цвета океана, в груди все равно защемило. А от жадных взглядов, которые бросали на нее старший советник, главный сенатор и остальные, внутри вскипела ярость.
— Здравствуй, Алетта, — я выдавил улыбку. — Какими судьбами здесь? Пришла сказать последнее «прощай»? Или просто посмотреть, куда меня привел бокал вина, поднесенный тобой той волшебной ночью? Надо сказать, зелье ты приготовила впечатляющее. Почувствовать его я смог лишь когда оно уже вовсю начало действовать.
Алетта не ответила. Опустив голову, отошла к стене и сделала вид, будто ее тут нет. Тварь. Безумно красивая, страстная, талантливая по части приготовления зелий, она долго притворялась ласковым домашним зверьком. А подгадав момент, выпустила когти. Ну да ничего, с ней я тоже поквитаюсь. Жаль, конечно, лишать мир такой красоты, но раз уж она не досталась мне, то и остальные обойдутся. От этой мысли улыбка на моем лице стала шире.
— Ну что же, — задумчиво произнес старший советник, и я вновь ощутил вонь из его пасти. — Не будем терять времени.
Он кивнул одному из инквизиторов — сухому старику в бордовом балахоне, и тот подкатил ко мне какую-то странную штуковину.
— Это еще что? — нахмурился я, разглядывая маску для дыхания, которая гибким шлангом соединялась со сложной конструкцией из баллонов, поршней, шестеренок и светящихся магических кристаллов.
— Нравится? — старший советник расплылся в улыбке. — Это устройство раз и навсегда избавит империю от угрозы по имени Пайн. Сконструировано недавно, причем специально для тебя, прошло всего пару проверок, но вроде бы работает исправно.
— Чудесно, — я через силу ухмыльнулся. — И как же оно работает?
