— Пока я пребывала в бреду, мне казалось, будто… все вокруг пахнет апельсинами.
Роберт недоуменно нахмурился:
— Действительно, странная вещь. Может, из-за лихорадки обострилось обоняние?
— Когда я очнулась, в комнате не было и намека на запах апельсинов.
— Хм… — Врач задумчиво почесал подбородок. — Тринадцать лет назад мой дядя скончался от чумы. Знаешь, что он сказал мне перед смертью? Апельсины. Я-то думал, он хочет есть.
— Вы были со своим дядей, когда его настигла черная смерть?! — выдохнула я.
— А то, не мог же я запереть его в доме и убежать!
— Вам очень повезло, что вы не заразились, — пробормотала я.
— Никакого везения, чистая медицина. Только я пока не понял, в чем она заключалась, — пожал плечами Роберт. — А теперь позволь мне тебя послушать. — Он вытащил из сумки несколько листов и свернул их в трубочку.
— Это еще что? — нахмурилась я.
— Ноты для фортепиано.
Приложил один конец трубы к моей груди, к другому же сам приник ухом.
— А вам разрешено лечить людей? — опасливо уточнила я.
Роберт задумался, не отрываясь от своего занятия.
— Хм… в наше время у контрабандиста больше прав, чем у врача, который действительно хочет лечить людей. Сердечко у тебя бьется немного чаще, чем должно бы, но в целом ты очень быстро поправляешься.
— Это какой-то новый метод? — уточнила я.
— Да, я сам его открыл, — похвастался Роберт, убирая листы обратно в чемоданчик.
— Как?!
— А ты легко ранимая барышня? — уточнил он.
— Очень легко ранимая.
— Тогда ты не обрадуешься, если я скажу, что однажды провел незабываемую ночь с одной заморской красавицей, и в какой-то момент мы решили, что было бы очень забавно…
— Боже милостивый, просто скажите, что проводили эксперимент.
— Я так и сказал, — ухмыльнулся Роберт. — Кстати, через несколько дней поставим тебе пиявки.
— Что?!
— Тебе нужно немного оправиться, пить больше воды, чтобы восполнить запас жидкости в организме. А потом пиявки очистят плохую кровь.
— Я не хочу пиявок!
— Да кто тебя спрашивает, из нас двоих только я доктор.
После этой не самой удачной шутки Роберт надавал мне указаний и откланялся.
До самого вечера я ждала, что ко мне зайдет кто-то помимо служанки, но так и не дождалась.
Ночью меня разбудил тихий голос Софи:
— Она спит?
— Миледи, пожалуйста, не тревожьте вашу сестру, — в отчаянии прошептала Эми, которая пристроилась на софе.
— Ты пришла сбить жар? — сонно пробормотала я.
— Да.
— Иди сюда, сестренка.
Софи быстро забралась на кровать, уселась и приложила ладони ко лбу.
— Доктор Дэвисон говорит, что ты скоро поправишься.
— Доктор Дэвисон — это Роберт?
— Да, — кивнула Софи.
Я прищурилась, пытаясь разглядеть силуэт сестры в полумраке, создаваемом зажженной свечой.
— А что у тебя на голове?
— Это косички, я сама их заплела, но под чепчиком не видно, они прямо вот отсюда начинаются, — похвасталась Софи, указывая на свою макушку. — А еще у меня есть вот что, смотри!
Она продемонстрировала мне листок бумаги, на котором углем был нарисован… медведь с рогами в брюхе?
— О-очень красивое животное, — одобрительно протянула я.
— Это дракон, — смутилась сестренка. — Я подарю его герцогу Бёме.
— Э-э… сейчас?
— Да, — кивнула она.
Я посмотрела на часы.
— Софи, не думаю, что это удачный момент. Герцог уже спит.
Или на гонках. А если быть точнее — хорошо проводит время с Селеной.
— Сделай это завтра утром, — тихо добавила я.
— Он не спит, он читает, — уверенно сказала сестренка.
— С чего ты взяла?
— Я видела. Он лежит на софе рядом с твоей спальней.
Приподняв брови, я удивленно посмотрела на притихшую Эми. Заметив мой взгляд, та поспешно кивнула:
— Это правда, миледи.
— И давно он там лежит?
— Уже четыре дня, — пожала плечами служанка.
— Эми… а вы… вы не могли бы его попросить… кхм… попросить зайти ко мне? — От неожиданной новости в горле пересохло и говорить стало невероятно трудно.
— Конечно, миледи, — кивнула Эми.
— Софи, не оставишь нас? — тихо попросила сестру.
Та надула губы и испустила печальный вздох:
— Я знаю, что вы будете делать. Он тебя поцелует, и я не смогу подарить ему рисунок! — обиделась она.
— Так подари его сейчас, — смущенно пробормотала я.
— Вы хотели меня видеть, герцогиня? — услышала усталый голос мужа.
Софи поспешно слезла с кровати, сделала неловкий книксен и только после этого подошла к его светлости и вручила рисунок.
— О, это мой дракон? — Ричард ленивым движением принял подарок. — Спасибо, Софи.
— Не за что, ваша светлость, — покраснела та и выбежала за дверь.
— Эми, не оставишь нас наедине? — тихо попросила я мнущуюся у входа служанку. После того как дверь за ней закрылась, непонимающе обратилась к мужу: — Ваш дракон?
— Да, Софи нарисовала мне дракона.
— Это вы ее попросили? — осторожно спросила я.
— Мне пришлось.
— Что вы имеете в виду?
— Она думала, что ты умрешь, Марита, — с едва заметной злостью сказал герцог. — Она плакала не переставая, и никто не мог ее успокоить. Она думала, что потеряла свою сестру навсегда. Ей всего десять лет. Ты хоть представляешь, что Софи пришлось пережить из-за тебя?
Я совсем не ожидала, что он выплеснет на меня столько гнева.
Ричард, кажется, и сам от себя этого не ожидал.
