Я открываю дверцу шкафа и вижу, что одна его полка заставлена коричневыми ларцами различных размеров. На каждом есть наклейка с надписью, аккуратно сделанной от руки.
На соседней полке стоят небольшие каменные чаши, лежат огнива и куски смолы ладана. На еще одной полке стоят переплетенные в кожу тома:
И никаких учебных костей. Я открываю один шкаф за другим, но результат один и тот же – множество обычных костей, но ничего, похожего на те, которые продемонстрировал мне Лэтам в первый день после моего приезда. Возможно, он убрал их отсюда, чтобы не искушать меня. Я уже готова сдаться, когда в окно вдруг врывается яркий солнечный свет и я вижу на верхней полке шкафа золотой блеск.
Ларец с учебными костями, которые достал из шкафа Лэтам, был сделан из серебра, но, быть может… Подтащив к шкафу табурет, я залезаю на него и, встав на цыпочки, шарю по верхней полке. Поначалу мои пальцы находят только деревянные ларцы, но затем касаются металла – судя по всему, это затейливо украшенная крышка. Мое сердце начинает биться часто-часто. Я беру ларец с полки и, слезши с табурета, начинаю разглядывать его. Он сделан из серебра, снабжен изогнутыми фигурными ножками в виде звериных лап, а его крышка украшена золоченым узором из выпуклых чеканных виноградных листьев и роз – должно быть, именно эта позолота и блеснула на солнце. Это не тот ларец, которым пользовался Лэтам, но, надо полагать, в Замке Слоновой Кости имеются сотни ларцов с наборами учебных костей. Я осторожно переворачиваю его вверх дном и читаю наклейку.
А кости выглядят точно так же, как кости пальцев моей бабушки.
Этого следовало ожидать – ведь кости пальцев одной женщины похожи на кости пальцев другой, но при виде этих костей в моем горле все равно образуется ком, который мне так и не удается проглотить. Интересно, кем была эта женщина и что побудило ее завещать свои кости для такого применения? Когда я начинаю думать о том, что кости бабули могли бы храниться в подобном шкафу и раз за разом использоваться чужаками, мне становится не по себе. Закрыв ларец, я снова влезаю на табурет. Собственно говоря, я ведь даже не представляю, что буду делать с этими костями.
Открыв шкаф, я ставлю ларец обратно на полку. И тут мои пальцы касаются кожи – кажется, это корешок книги. У меня перехватывает дух. Зачем кому-то прятать книгу за ларцами, полными костей? Я начинаю тянуть ее к себе и, когда она оказывается достаточно близко, достаю ее с полки.
Это магическая книга – гримуар.
Может быть, мне все-таки стоит прихватить с собой набор учебных костей.
По дороге в женское общежитие я пытаюсь идти спокойно, но чем ближе подхожу, тем быстрее двигаются мои ноги, как будто они уверены в том, что за мною следят, хотя мои глаза говорят, что это не так. Последние несколько шагов я преодолеваю почти бегом. Краденые кости и магическая книга оттягивают мою сумку, словно они сделаны из свинца.
Когда я поворачиваю ручку двери моей комнаты, руки мои трясутся.
Тесса сидит за своим письменным столом, положив перед собой открытый гримуар; она так увлечена его чтением, что даже не слышит, как в комнату вхожу я. Ее подбородок опирается на руку, а кудрявые волосы ниспадают на одно плечо.
При виде ее меня пронзает тревога.
И я крепче прижимаю к себе сумку.
– Что-то ты сегодня рано, – замечаю я. При этом в голосе моем звучат обвинительные нотки, хотя я вовсе не хочу ее обвинять. Тесса вздрагивает и поднимает взгляд.
Если она и замечает прозвучавшую в моем тоне досаду, она ничем этого не выдает. Только устало улыбается.
– По-моему, это ты припозднилась.
Я смотрю в окно и вижу, что она права. Солнце стоит высоко, в окно льется теплый свет, и в комнате почти нет теней. Утро уже прошло.
Я сажусь на кровать и, сняв с плеча сумку, украдкой засовываю ее за спину.
– Наверное, я потеряла счет времени.
Она склоняет голову набок.
– С тобой все в порядке?
– Да, все хорошо. А что?
– У тебя немного взбудораженный вид. Хочешь, я тебя осмотрю?
