Губы Киры сжимаются в тонкую линию. Я чувствую – она мне не верит.
– Не лги мне. Наказание за использование темной магии сурово. Искреннее признание может существенно смягчить твой приговор.
– Приговор? Но я же не знала, что это темная магия. Лэтам говорил…
Она поднимает руку, давая мне знак замолчать.
– Ты меня глубоко разочаровала. Я должна доложить о тебе Норе. Она решит, следует ли передавать это дело на рассмотрение Верховного совета.
– Прошу вас, – молю я. – Это недоразумение. Спросите Лэтама. Он подтвердит мои слова.
В окно льется солнечный свет. Прежде он казался мне ободряющим, танцующие в лучах солнца пылинки казались золотыми, несущими тепло. Сейчас же свет кажется мне резким. Слепящим. Моя одежда пропиталась потом и прилипла к телу.
По жесткому взгляду Наставницы Киры я вижу – она мне не верит.
Но она поймет, что я говорю правду. Поймет, как только поговорит с Лэтамом.
Два Гвардейца сопровождают меня в зал собраний. В центре его стоит длинный стол. С одной его стороны сидят Нора и все три Наставника По Гаданию На Костях. При виде Лэтама у меня перехватывает дух. Он может все объяснить и положить всему этому конец.
С другой стороны стола стоит пустой стул, предназначенный для меня. Садясь, я пытаюсь поймать взгляд Лэтама, но он не смотрит мне в глаза.
– Саския, – без злобы в голосе говорит Нора, – я уверена, что ты понимаешь, почему ты здесь.
– По правде говоря, нет, – отвечаю я. – Не совсем. – Мой взгляд останавливается на Лэтаме. Я жду, чтобы он вступился за меня, извинился или объяснил, как в действительности обстояло дело.
Но он молчит.
И уверенность покидает меня, как вода вытекает из опрокинутого стакана.
Нора устремляет на меня испытующий взгляд.
– Это правда, что ты пользовалась усилителями, практикуясь в гадании на костях?
Я сажусь прямее. Я не позволю им объявить меня виновной в том, чего я не делала.
– Вскоре после моего прибытия в Замок Слоновой Кости ко мне подошел Наставник Лэтам и предложил давать мне дополнительные индивидуальные уроки. Это он принес кость-усилитель. Я и не подозревала, что это запретная магия, пока сегодня мне не сказала об этом Наставница Кира.
Нора переводит взгляд на Лэтама, который пожимает плечами:
– Как я уже говорил ранее, я понятия не имею, о чем она толкует.
У меня возникает такое чувство, будто земля ушла у меня из-под ног, будто она исчезла и теперь подо мною только воздух. Какой ему смысл все отрицать?
– Почему вы лжете? – Я всматриваюсь в лицо Лэтама, но сейчас это не тот Наставник, которого я знала, а совершенно иной человек. Морщинки в уголках его глаз разгладились, а губы, уголки которых прежде были немного приподняты, как будто еще немного – и он улыбнется, сейчас сурово сжаты.
Он подается вперед, опершись локтями на стол.
– В чем бы ни заключался твой план, он тебе не поможет. У нас есть способы узнать правду.
От его слов у меня стынет кровь. Мы оба знаем, что его интересует отнюдь не правда, но я никак не пойму, что он может выиграть от своей лжи. Разве помощь ученику другого Наставника – это так уж предосудительно?
Лэтам поворачивается к Норе:
– Вы обыскали ее комнату?
От моего лица отливает вся кровь, и Нора это замечает – я вижу, как меняется выражение ее лица. Как с него исчезает сочувствие.
Так вот оно что. Лэтам пытается не защитить себя, а подставить меня.
– Обыщите ее комнату, – говорит Нора одному из Гвардейцев, – и принесите нам все, что имеет отношение к делу.
У меня встает ком в горле. Я вижу исход этого дела так же ясно, как если бы у меня имелся дар Ясновидения Третьего Порядка. Обыскивая мою комнату, Гвардеец найдет краденую магическую книгу и краденые учебные кости – две вещи, которые не связаны с Лэтамом. Однако я почему-то уверена – он знает, что они там.
И я буду выглядеть лгуньей.
Помощь Лэтама была блестящей приманкой, которую мне вообще не следовало трогать. Я и не подозревала, что это оружие, пока оно не вонзилось в меня и не потекла кровь. Пока не стало поздно.
Гвардеец возвращается, неся магическую книгу и ларец с набором костей и помещает их на середину стола.
– Объясни, откуда ты это взяла, – просит Нора.
Серебряный ларец блестит. Мне хочется протянуть к нему руку и в последний раз провести пальцами по выпуклому узору из виноградных лоз и роз.
Я сглатываю и сплетаю пальцы.
– Я нашла их в учебном кабинете и взяла, чтобы практиковаться.
Наставница Кира придвигает ларец к себе и открывает его. Ее брови ползут вверх.
– В моем учебном кабинете не было таких костей.
Я поднимаю глаза и смотрю на нее.
– Они там были.
Она чуть заметно меняется в лице, и на секунду мне кажется, что она мне верит. Но затем она вздыхает.
– Ты была такой многообещающей ученицей, Саския. Тебе не было нужды прибегать к таким вещам.
– Простите, что я взяла учебные кости, – говорю я. – Это была ошибка. Но вы должны верить…
– Учебные кости? Учебными являются те кости, которые мы используем в процессе учебы. А это… – ее губы сжимаются, – это нечто совсем иное. Во время обучения мы никогда не используем кости-усилители.
