Заклинатель снега полностью

К счастью, старушка уже пошла к калитке и не увидела, как я поморщилась.

Я втащила сумки в прихожую, стараясь, чтобы колесики не проехали по моим ногам. Миссис Ларк просто сама любезность…

– Как трогательно!

Я резко обернулась. Ухватившись за края висевшего на шее махрового полотенца, в паре метров от меня стоял Мейсон. Волосы у него были растрепаны, на футболке проступили влажные пятна.

Из какой щели он вылез? Я обошла весь дом, пытаясь его найти…

– Эй! – запротестовала я, когда он повернулся и пошел прочь.

Бросив сумки, я поспешила за ним следом.

– Верни мобильник!

Мейсон замедлил шаг и остановился посреди холла, прежде чем повернуться и посмотреть на меня.

– Хватит идиотничать! – сказала я строгим тоном. – Верни мне его, иначе…

– Иначе заберешь сама? – пробормотал он, и уголок его рта скользнул вверх.

– Мне нужно позвонить Джону… – Я прикусила язык.

Слишком поздно. Прищурив глаза, Мейсон всматривался в мое лицо.

– Зачем?

– Не затем, о чем ты думаешь, – резко возразила я, но опустила голову, не выдержав его взгляда. Прядь выскользнула из-за уха, упав на глаза. – Хочу поговорить с ним.

В холле повисло долгое молчание. Мейсон даже не пошевелился, и я стояла, глядя в сторону, не в силах смотреть ему в глаза. Затем он медленно завел руку за спину и достал из заднего кармана тренировочных штанов телефон. Свой телефон. Нажал пару кнопок, подошел и сунул мне под нос экран, на котором уже набирался номер Джона. На лице Мейсона было написано, что он мне не доверяет. Я с упреком посмотрела на него и, повернувшись к нему спиной, приложила телефон к уху. Прошла в гостиную.

Мейсон тут же очутился рядом, наверное, чтобы проследить, чтобы я не рассказала Джону о вечеринке, но, как только послышались гудки, все это сделалось неважным.

Раз гудок, два, три… Я сильнее сжала телефон. Так хотелось услышать голос Джона, но он не отвечал. Гудки следовали один за другим, повисая в пустоте. Почему он не отвечает? Почему не…

– Алло!

Я таращилась на стену, обратившись в слух.

Это был голос Джона.

– Мейсон! Алло!

– Нет, – хрипло сказал я, – это Айви.

– Айви? – удивленно переспросил Джон. – Почему ты звонишь не со своего мобильного?

– Мой разрядился, – соврала я, избегая взгляда его сына.

– А, ясно, – сказал Джон, – кстати, Айви, не пора ли поменять батарею в твоем телефоне? Сколько ему лет? Он уже старый, не держит. А лучше давай купим новый…

– Джон, – перебила я, – почему ты мне не позвонил?

Только задав вопрос, я поняла, что он прозвучал как упрек. Я надеялась, Мейсон этого не заметил.

– Ох, Айви, я… – Джон казался расстроенным. – Прости, не сообразил. Я ведь только вчера уехал, – сказал он с обезоруживающей простотой. – Обычно я не звоню. Если что-то не так, Мейсон сам мне звонит. В общем, я не думал, что…

Я сжала губы.

– Прости, – пробормотал он, и я почувствовала, как у меня внутри что-то сжалось. – Я должен был тебе позвонить. Жаль, что я заставил тебя волноваться.

Мне хотелось, чтобы звук был не таким громким, потому что, я уверена, Мейсон все слышал. Он по-прежнему стоял у меня над душой.

– Айви, у меня все в порядке, – заверил меня Джон, – все идет по плану, поэтому завтра я буду дома.

К горлу подкатил комок, я не могла ничего ответить, поэтому кивнула, забыв, что Джон меня не видит, но он, казалось, по моему молчанию почувствовал, что я все поняла.

– А теперь извини, я сейчас на совещании. Скоро увидимся. Хорошо?

– Хорошо! – Я нервно сглотнула.

– Пока! – сказал Джон и отсоединился.

Я медленно отвела телефон от уха. И не обернулась: не хотела встречаться глазами с Мейсоном. Разжав пальцы, я уронила его телефон на диван, а затем, не говоря ни слова, вышла из гостиной.

Я просидела в своей комнате до вечера. Не было никакого желания пересекаться с Мейсоном, особенно после телефонного звонка Джону: если и был кто-то, кому я не хотела бы казаться слабой, то это он.

Перед ужином я закрылась в ванной, чтобы принять душ и смыть дневную жару. Как обычно, я использовала подаренный Джоном хвойный гель для душа – бутылочка была уже наполовину пустой, и этот искусственный аромат принес мне такое облегчение, о котором я даже не мечтала.

Я вспомнила его улыбку и глупое выражение лица, когда он помахал у меня перед носом флакончиком.

Благоухая хвойным ароматом от макушки до кончиков пальцев ног, я вышла из кабинки, обсушилась и надела футболку с принтом лося, которую папа подарил мне в Инувике. Прикосновение чистой ткани к коже показалось мне в тот момент самой приятной лаской на свете. Потом я спустилась вниз.

Когда я босиком добралась до нижнего этажа, то увидела, что входная дверь открыта. Я увидела на террасе Мейсона.

Трудно не заметить его высокую фигуру, равно как и склоненную голову, и то, что он держал в руках, – мой скетчбук, который я оставила накануне утром.

Рассматривая рисунок, Мейсон мял его пальцами. В сердце сразу стало пусто. Я забыла о насмешках, о стыде – обо всем.