Мне нравились его дерзость, внутренняя сила, то, что он с первой минуты не смотрел на меня с жалостью, не обращался со мной как с куклой, которая вот-вот развалится на части.
Мейсон как будто видел, какая я есть, и не замечал моей боли. И возможно, именно в этом и было мое спасение. Кричать, выпускать пар, распоясываться, давать голос хаосу внутри меня, не становясь при этом себе чужой.
С ним я смогла быть собой. И каким-то образом это все изменило.
Я наморщила лоб, огорченная своим открытием. Лучше, конечно, оттолкнуть его, но вместо этого я прислонила голову к его теплой груди и прикрыла глаза. Ровный стук его сердца коснулся уха. Мне хотелось забраться к нему под кожу, погрузиться в него и слиться с этим звуком. Хотелось пройтись по его мыслям, рассмотреть грани его души, найти место, где обитают преданность и искренность, о которой говорили его друзья. Позволит ли он мне когда-нибудь прикоснуться к своей душе?..
Мир перестал танцевать. Мы остановились. Немного ошеломленная, я вернулась в реальность и увидела свою комнату. Здесь все было без изменений: кровать, шкаф, коробки… Но когда я увидела наше отражение в зеркале, меня как будто окатили холодной водой из ведра.
У Мейсона было потрясенное лицо, его губы приоткрылись. Он смотрел на меня. На ту, которая прижалась к нему так, будто хотела ему принадлежать. На ту, чья рука лежала у него на груди, как будто хотела дотронуться до сердца.
Я выскользнула из его рук и отпрянула, а Мейсон в недоумении смотрел на меня.
– Что с тобой? – Он сделал ко мне шаг, но я отскочила, как обожженная.
– Ничего.
Я видела, как он нахмурился и снова шагнул ко мне, сбитый с толку, и мое сердце взмолилось.
– Не подходи ближе!
Я сказала это вслух и слишком громко. Мейсон остолбенел. В его глазах плескалось смятение. Во мне бурлили неуправляемые эмоции, я боялась, что он все поймет, а значит, станет насмехаться и унижать меня. Я оттолкнула его, потому что не знала другого способа себя защитить. Надеясь, что Мейсон не замечает, как сильно меня трясет, я выпалила:
– Не… не подходи ближе! Мне не нужна твоя помощь.
И сразу пожалела об этих словах, но было поздно.
Словно в замедленной съемке, я видела, как меняется Мейсон. Изумление исчезло с его лица, протянутая ко мне рука медленно опустилась. А глаза… Я смотрела в них и видела обиду и неприязнь – чувства, на которые наталкивалась уже так много раз. Было и что-то еще – скрытое, утонувшее в глубине его красивых радужек. Но я не смогла понять что.
Не говоря ни слова, Мейсон повернулся и ушел. А я осталась стоять посередине комнаты. Но это было не самое худшее. Самое ужасное, что я сказала ему те же самые слова, которые недавно ранили меня саму.
Глава 13
Победители и побежденные
На следующий день я проснулась с температурой. Неудивительно после купания в ледяном океане.
Все дни, которые я провела, выздоравливая, дома, я только и могла думать о Мейсоне. Прокручивала сцену в комнате, когда я отскочила от него и крикнула, чтобы он не подходил ближе. Какая же я глупая!
Он просто пытался мне помочь. С момента, когда я пришла в себя на пляже, он все время был рядом. А что я? Вместо благодарности за помощь в полном ужасе отшатнулась от него, как от маньяка. Я сожалела об ошибке, но не о том, что побудило меня ее совершить.
Я испугалась. Испугалась, что он догадается о моих чувствах, потому что, несмотря на мое отношение к нему, я не забыла, как обстояли дела. Я не забыла ни гнева, ни отвращения, которые всегда вызывала в нем. Я шла по незнакомой лесной тропинке, но пока ни разу не сбилась с пути. Нет, я не позволю живущему в этом лесу зверю завладеть моим сердцем. Оно знало и более страшные испытания, выстояло во льдах и в долгих зимах, победило людские сплетни и одиночество, вынесло смерть папы…
Мейсон мог бы продолжить этот список.
Через несколько дней я вернулась в школу. Боль в лодыжке утихла, но мое тело все еще переживало последствия катастрофы. Джон заметил, что я очень бледная и иногда мне трудно дышать. Потом одышка прошла, и он решил, что это было небольшое осложнение после простуды.
Избегая меня, Мейсон выходил из дома рано утром. Теперь я не боялась, что случайно с ним столкнусь. Он продвинул свою жизнь на шаг дальше от моей, и я, хоть и знала, что все к лучшему, не могла этому радоваться, хотя должна была бы.
– Ну как, уже есть идея? – спросил меня однажды Брингли.
Я болтала ногами, сидя на табурете перед белым холстом, и покусывала губы.
– Пока нет, – ответила я, и на этот раз он не сказал мне никаких слов поддержки.
– Айви, тебе пора начинать. Все уже закончили подготовительные эскизы, а ты еще даже не решила, что будешь рисовать. Время поджимает!
– У меня нет идей, – призналась я, – не могу сосредоточиться на чем-то конкретном.
Это правда, я плавала в бесконечном море вариантов и не могла зацепиться ни за один.
– Ты очень тихий человек… Используй это в качестве отправной точки. Вырази то, что чувствуешь, и я уверен, ты не ошибешься. Покажи другим, что глаз бывает достаточно, чтобы пережить мощное чувство.