Он снова поднял взгляд на меня, но ответа я так и не успел услышать, лишь заметил, как расширились глаза моего учителя. И тут же Рэмис, резко толкнув меня плечом, заставил упасть лицом в песок, а сам рухнул сверху. Раздался вопль боли, и только теперь я понял, что произошло.
– Нет!
– Бе-ги… – просипел Рэмис с пробитой грудью. Стрела прошла насквозь, но я не был уверен, что не задето сердце.
– Сейчас, подожди… Я исцелю тебя! – Я потянулся к мешочку Рэмиса с волшебными камнями.
– Нет. Позд-но…
– Я не брошу тебя! – закричал я, и тут же прямо рядом с моей ногой в песок вонзилась еще одна стрела. Следом за ней пролетела третья.
Я испугался. Запаниковал. Да, я мог взвалить себе на плечи Рэмиса и унести с открытого пространства, но вдруг заметил, что помимо лучника к нам приближались еще несколько… Теперь это были не Искатели, а самые настоящие демоны. Нам обоим было не справиться с ними.
И я убежал. Помчался со всех ног, оставив его умирать. Своего учителя, своего брата, своего лучшего друга! Того, кто заменил мне семью. Единственного, кто мог отдать за меня жизнь. Я бросил его демонам на растерзание. Оглянувшись один-единственный раз, я успел заметить, как один из демонов с огромной темной аурой взял тело Рэмиса и просто отшвырнул в сторону. Рана моего друга была смертельной, а после такого удара не уцелел бы даже совершенно здоровый человек. Я знал это, был уверен. Или сам себя в этом убедил.
Но я ошибся.
Каким-то образом Рэмис выжил, он выбрался с самого дна, в котором оказался. А загнал его туда именно я. На следующее утро я даже не вернулся проверить то место, где должен был лежать Рэмис, даже не похоронил его как подобает. Не попрощался. Я не сделал ни-че-го! Просто уехал из столицы, заставил себя забыть о том, что случилось. В гильдии же рассказал, что Рэмиса забрала стража Алариаля, он оказался в столичной тюрьме. В тюрьме, из которой не сбегал еще ни один человек. Я соврал, зная, что спасать его никто не решится. Его заклеймили неудачником, и через какое-то время все о нем просто забыли.
Вся история Рэмиса была ложью. Правда выяснилась лишь сейчас – Рэмис жив. И теперь он хочет мне отомстить. С той ночи прошло уже двенадцать лет, но он не может меня простить. Насколько я знаю, Рэмис считает, что во всем, что случилось, виноват только я и что я его предал.

– Осуждаешь меня? – закончив свой рассказ, после небольшой паузы спросил я.
– Мне кажется, Рэмис очень дорожил тобой, – искренне сказала Джоанна, глядя мне в глаза.
Мы сидели в самом сердце пустыни, снова предоставленные самим себе. Кроме лошадей, вокруг не было никого – лишь мы и пламя белого огня, дарящее этой темной ночью покой и уют. Джоанна выслушала меня, позволила выговориться, ни разу не перебив за все время моего рассказа и не отрывая от меня взгляда, а сейчас она взяла меня за руку и ждала, что же я скажу дальше.
– Может, и так, – ответил я, – но теперь он хочет меня убить. Наверное, он считает, что, не появись я там тогда, он бы не растратил свою силу и выбрался бы как-нибудь сам. Но, забери его тьма, почему он пошел один, ничего не сказав мне?! До сих пор этого не понимаю. Да, признаю, что должен был вернуться с исцеляющими камнями, проверить, что с ним стало, но я просто исчез. Спасать мне стало уже некого. Так я решил. Получается, что я действительно предал его. А потом, когда я уже вырос, до меня дошли слухи, что он жив и ищет меня с весьма недобрыми намерениями. Да, я виноват. И сейчас не поступил бы с ним так, как когда был подростком.
– Вот и объясни ему это, – с упреком произнесла девушка. – Вы же были как братья.
– Скорее он отрежет мне голову, чем станет слушать. Знаешь, однажды он мне сказал одну вещь – никогда не доверять людям. И раз он так говорил, значит, его предавали. А я тогда ответил, что всегда буду доверять ему, мне так хотелось, чтобы и он почувствовал себя счастливым. Но и с этим у меня как-то не задалось. Кстати, я почти уверен, что сейчас за мной идет действительно он, а не кто-то, кто прикрывается его именем.
– Почему? – удивилась Джоанна.
– Год назад, когда заканчивалась война, я был сильно ранен. И, если я не ошибаюсь, именно он спас меня, когда меня хотели добить. Он тогда назвал меня «глупым мальчишкой» – он всегда меня так звал. А может, я просто сошел с ума и это все мне померещилось от сильной кровопотери.
– Мне кажется, он давно простил тебя, Натан.
– Ага, как же! Я бы себя за предательство не простил. Думаю, он просто хочет сразиться со мной на равных, а не когда кто-то из нас ранен.
Джоанна подвинулась вплотную и положила голову мне на плечо. Я же слегка приобнял девушку за талию.
– О чем ты задумалась? – спросил я, заметив, как взгляд Джоанны замер на пламени костра.
– Кто мог на вас напасть? Кто-то из демонов тогда правда вышел на твой след, но кто в итоге забрал Рэмиса? Ими же кто-то командовал?
– У вас же наверняка есть какие-то банды, группировки? – предположил я, представляя, что у демонов все устроено примерно так же, как и у людей.
