Со стороны они, наверное, выглядели веселой компанией на отдыхе. Разве что Костя портил картину своей чересчур серьезной физиономией, да Оля пребывала в странной задумчивости. Второе, впрочем, оказалось легко исправимо: выбрав подходящий момент, Игорь подкрался к ней сзади и совершенно по-мальчишески дернул за косу, а когда она обернулась возмущенно, ухватил за нос.
— Теряем концентрацию, агент, — сказал он и весело ей подмигнул. — Ты еще с нами?
— Да здесь я, здесь, отстаньте, — рассмеявшись, ответила сновидица.
«Любому другому человеку я бы уже руки оторвала за такое», явственно говорило ее выражение лица. Зато, надо отметить, она и вправду «проснулась».
Саша наблюдал за происходящим, отмечая про себя, как Рогозин незаметно, исподволь настраивает их на одну волну. Настраивает на себя, точно взвалив на свои плечи ответственную роль камертона для их специфического «ансамбля». В том разделе психологии, что зовется «нейролингвистическим программированием», и активно используется спецслужбами, вокзальными цыганками и продавцами пылесосов «Кирби», это называется установлением раппорта. Установление невербального «контакта» между двумя людьми… насколько же сложнее это сделать с целой группой? Но майор как-то умудрялся — кого-то зацепить словом, кого-то — жестом, прикоснуться, да хоть поправить воротник куртки с неожиданной заботой. Только на Сашу он почти не обращал внимания — и тот понимал, почему. Парень и так был на него «настроен» — чувствовал его, как стрелка компаса чувствует север, наверное — всем своим существом.
Десять минут дороги — и они уже шагают в едином ритме, даже дышат, кажется, так же.
— Особенности групповой работы, — тихо сказал Игорь, поравнявшись с ним. — Настройка. Ну, ты понял?
Саша кивнул.
— Да, я… почувствовал.
— Молодец, — и он снова исчез из поля зрения, заговорил о чем-то с идущим позади Аликом.
Новое кладбище не казалось опасным — ни при первой разведке, ни сейчас. Саша подозревал, что сегодняшняя «миссия», скорее всего, превратится в очередную увлекательную тренировку, отработку каких-нибудь приемов в условиях, приближенных к «боевым». Иначе зачем бы еще Игорь их сюда притащил? Разве только для того, чтоб показать участковому, что к его сообщениям относятся всерьез. Очередной то ли психологический, то ли педагогический прием.
С момента, как разношерстная команда охотников на чертей пересекла границу нового кладбища, Рогозин шел впереди, ступая, как водится, бесшумно. На кладбище было неожиданно светло и просторно – снег исправно отражал свет ночного неба, превращая самую темную ночь в картину в духе раннего сюрреализма. Черные тени на белом снегу… невысокие могилы, одинокие кресты. По протоптанным тропинкам легко определить, кто похоронен недавно, а кто уже забыт родственниками, если таковые вообще остались.
— А сейчас мы будем учиться формировать коллективную «сеть», — сообщил вдруг майор, подтверждая подозрения Саши. — Я начну, а вы подключайтесь. Не свою отдельную создаем, а к общей подключаемся, поясняю для особо одаренных, ладно, Тима?
— Ну вот такой вот я закоренелый индивидуалист, — немного виновато фыркнул парень в ответ.
Игорь повернулся к совершенно обалдевшему Косте.
— Сейчас мы попробуем просканировать территорию… своими методами. Сеть — это такой способ мгновенно определить находящиеся поблизости живые и энергетически заряженные объекты. Суть в том, чтобы попробовать ощутить окружающее пространство, точно продолжение своего тела, понятно? Вы тоже попробуйте это почувствовать.
— Я же не экстрасенс… — пробормотал участковый, глядя на Рогозина с сомнением. Тот усмехнулся.
— Ошибаетесь. Ну, не получится — значит, следите за обстановкой с помощью обычных пяти чувств. Никакая экстрасенсорика не исключает возможности случайно получить по голове грубоматериальным кирпичом…
