Есть он, правда, почти не стал. Они с Ил-Танкой посидели, поковыряли немного и ушли. Я даже не стала мучить себя вопросом: почему? Не до этого сейчас. Хотя получилось не так уж плохо, я одна умяла полкастрюли. Когда наелась — стало немного легче.
Казалось, переживать больше нет сил, куда уж дальше.
Лан снова не спал всю ночь. Даже не ложился, бродил где-то.
Как долго это может продолжаться?
Если он получил приказ… Я помню, как он говорил о Хагене — нити под кожей натягиваются и давят. Не убивают, но причиняют страшную боль, что теряешь сознание. Чем дальше, тем хуже. Лан сознания не терял, но я видела…
Ведь должен же быть какой-то выход?
Кода я проснулась утром, Лан с Ил-Танкой сидели на кухне, обсуждали что- то, но стоило мне подойти, как они замолчали. Лан встал.
— Соле…
Он подошел, взял меня за руку, вывел в коридор. Долго, молча, глядел мне в глаза.
Меня что-то дернуло. Это прощанье.
— Ты… ты уходишь? — спросила я. — Уезжаешь.
— Да, — сказал Лан, уголки губ чуть-чуть дрогнули в улыбке.
— А как… — у меня язык не поворачивался. — У тебя ведь все будет хорошо, правда?
— Все будет хорошо, — он кивнул.
Его глаза…
А ведь я даже не разобралась, люблю ли я его или это просто…
Лан протянул руку, потрепал мои волосы.
Это не справедливо.
— Ты знаешь, — сказал Лан, — это я сломал тебе руку. Сделал так, чтобы ты сломала.
— Знаю, — сказала я.
— Я сделал так, чтобы ты в меня влюбилась. Ну, или, по крайней мере, начала мне доверять. Я использовал тебя. Планировал за твой счет сделать карьеру.
— Знаю. Ты псионик, это твоя работа. Я не сержусь. И… это уже не важно.
— Уже нет, — покачал головой и долго глядел на меня. Удивительный покой в его глазах. И отрешенность. — Соле, будь счастлива.
Потом он как-то резко, судорожно сглотнул, отвернулся, зажмурился на секунду. Быстро и ничего не объясняя, вышел, взял карабин Ил-Танки в нашей комнате, заглянул на кухню, махнул рукой.
— Пошли.
Ил-Танка встал.
Я хотела было спросить, но Лан опередил.
— Соль, а ты подожди пока тут. Хорошо? Ты… Соль, ты кашу пока разогрей. «Прошай, Солька», — мне показалось, я услышала.
Они вышли.
Я взялась было за кастрюльку, но поняла, что у меня трясутся руки. Не могу. Не могу и все. Я так и стояла с этой кастрюлькой в руках, замерев, вытянувшись, прислушиваясь к вою ветра за окнами. К каждому звуку.
Замирало сердце.
Тихо.
Бесконечно долго тихо…
Часть 3. Только любовь
Глава 1
Я успела.
Успела.
Ил-Танка уже взвел курок.
Лан стоял напротив, шагах в десяти.
Я с разбегу бросилась к нему.
— Нет! Нет-нет-нет! Стойте!
Я обнимала Лана, рыдала. Он даже не двигался. Я только слышала, прижавшись к нему, как бьется его сердце.
Его лицо… у него было совершено каменное лицо. В глазах — ужас. Ужас — из-за меня.
— Соле… не надо. Отойди, — глухо сказал он.
— Нет!
— Соле… ты не понимаешь. Я больше не могу… Лучше так, чем… ты видела, как во сне… Проще. Соле…
— Нет. Я поеду с тобой. В Салотто. В Литьяте. Я поеду с тобой.
Его белое безжизненное лицо пошло красными пятнами. Он схватил меня за плечи, с силой тряхнул.
— Соле! Что ты несешь! Ты с ума сошла?
— Нет, — твердо сказала я. — Мы найдем выход. Что-то придумаем. Обязательно. Так нельзя, Лан. Я не позволю тебе. Не позволю, слышишь?! Что я буду делать без тебя? Ты думаешь, меня не найдут? Они придут за мной, и никого не будет рядом. Ты мне нужен.
Я крепко зажмурилась, обнимая его.
— Она права, — сказал Ил-Танка за моей спиной. — Твоя смерть ей ничем не поможет. Тебе — возможно, так проще. А ей — нет.
— Мы что-нибудь придумаем, Лан. Мы что-нибудь придумаем, — едва слышно шептала я, словно заклинание.
Лан тяжело дышал.
— Пойдем, — сказал Ил-Танка.
Мы сидели на кухне, за столом. Горела керосинка. Где-то на полу у плиты валялась моя кастрюля с кашей, никто к ней так и не притронулся.
— Тебя нужно спрятать, Соле, — говорил Лан.
Он уже немного пришел в себя, но руки все равно дрожали, поэтому он засовывал их под стол, чтоб не было видно.
— Куда? Разве можно от них спрятаться?
— Можно. Если ты не носишь кольцо и не пользуешься магией, тебя не так просто найти. Не выследить. Мне уже не спрятаться, а тебе можно.
— И прятаться всю жизнь?
— Уехать куда-нибудь подальше, совсем на север или в Ригдел, туда Литьяте тоже не очень дотягивается.
— А ты?
Лан покачал головой.
— Сейчас мы говорим о тебе, Соле.
— Нет, — сказала я. — Без тебя не поеду.
Лан начинал злиться.
— Да я сдохну раньше, чем доеду хоть куда-нибудь. И они всегда будут знать, где я нахожусь. Что толку от всего этого? Рядом со мной ты не будешь в безопасности.
— Давай так, — сказала я. — Мы поедем вместе до какого-нибудь крупного города, например Фессо. Ты не будешь отказываться выполнять приказ, я просто сбегу от тебя. Ты отвернешься и я убегу. Сяду на другой поезд. Ты же сам говорил, что если просто не справишься, это не карается так сурово. Для наказания — нужно отказаться. А отказываться ты не будешь. Ты даже будешь искать меня.
— Соле, в Литьяте не дураки. Они все поймут.
— Не важно. Все равно будет шанс. Хоть какой-то, но будет.
— Спрятаться в Илитрии намного сложнее, чем здесь. Тебя найдут.
