Златова почувствовала, как слёзы юной журналистки скапливаются на плече.
– Ты будешь это расследовать? – Оля отстранилась и посмотрела на девушку.
– Не знаю. Есть подозрение, что не стоит, если учитывать то, что прошлые жертвы были неплохо знакомы.
– Я уверена, что всё образумится, – сказала Оливия.
***
Ничего не сходилось: ни люди, ни деньги. Альберт уже третий день пытался понять, куда делись средства, украденные из банка, но так и не находил ответа. Количество людей на бумагах менялось, парень то не мог понять, откуда столько народу, то, почему случился недостаток. Совет не собирался, а Лейла и Джексон, которые периодически заходили, лишь неопределённо мотали головой, мол, мы тут не в тему. Пару раз Стрельцов сам выезжал в центр, следя за тем, что происходит, но ничего подозрительного не обнаружил. После его речи на площади город, казалось, замер. Несколько раз в день слышались выстрелы, но уже любителей, которым не сиделось дома, а Шипы старались помогать пострадавшим и полиции, наводили порядок и лишний раз не высовывались. Горожане чего-то ждали. Альберт сомневался, что молчание города означало ожидание прежней власти Братства; главная группировка затаилась, выжидая удобный момент, чтобы снова взять ситуацию в свои руки. Но руководили ли они на самом деле тем, что до этого творилось в городе? Стрельцов мало что знал о планах Братства, поэтому не мог судить о их поступках. Они возродили тёмную сторону города так, чтобы обычные жители ничего не замечали, живя себе спокойно днём и не выходя на улицу ночью, именно Альберт поселил страх в сознаниях многих людей, а не они.
– Командир, наши люди остались в защите больницы, разве в этом есть теперь смысл?
– Лейл, смысл есть всегда. – Стрельцов оторвал взгляд от бумаг. – Что на этот раз?
Девушка вошла и села на диван. Сегодня она была в обычном спортивном костюме, из-за чего никак не походила на лекаря банды, но именно это от неё требовалось, когда она помогала раненым в больнице. Полная анонимность.
– Практически ничего нового, только… – Девушка замялась, думая, как бы лучше сказать. – В городе заметили Феликса.
– Что, прости?
Альберт думал, что этот предать как минимум уехал в другую область, он не настолько идиот, чтобы оставаться, зная, что его будут искать, но… видимо, Стрельцов ошибался.
– Где? – Альберт встал с кресла, оперевшись ладонями о стол. – Хотя, не важно. Отправь за ним десять человек, пусть приведут живым.
– А если будет сопротивляться? У него может быть оружие.
– Живым, – отрезал Альберт и вернулся к бумагам.
***
Иннокентий вернулся в гостиницу через несколько часов после объявления чрезвычайной ситуации. Если следовать письму, что ему вручила Виктория перед началом задания, посол должен был вновь пробраться в её особняк и отыскать там, как писала королева, «…мои научные бредни неоспоримых фактов». По её теории, в этих бумажках должно быть что-то полезное, но Иннокентий сильно сомневался, ведь иначе Виктория бы всё изложила в письме или при встрече. А ещё эти самые записи мог найти кто-то другой. Иннокентий, сидя на табуретке перед окном, рассуждал:
***
– Обломитесь.
Нужно прятаться там, где никто не будет искать. Воронин был не настолько глуп, чтобы спокойно гулять по городу в то время, пока его ищут Шипы и, возможно, Осколки. Внезапно вспомнив про разрушенный штаб Пятёрки, Феликс, после того как проводил Алёну, отправился прямиком туда. Альберт его считает слишком умным для того, чтобы остаться в городе, и уж тем более не подумает, что Воронин будет находится в одном районе с Шипами, где его все знают в лицо. Что ж, когда кого-то ищешь, нужно рассматривать любые варианты, даже самые глупые и невероятные.