– А ну, мужики, развяжи кошельки! А ну, рыбаки, не жалей медяки! Красавица, не откладывай монетку на румяна, у тебя и так щёчки – наливные яблочки, лучше подари этот медяк циркачам, тебе за это боги пошлют жениха хорошего, сильного да ласкового! Эй, дядя, расщедрись на «окунька»... Ой, рябой, а ты-то чего шарахнулся? Я не тебя прошу, откуда у тебя «окунёк», ты их сроду в руках не держал. Ты, наверное, трактирщику за пиво больше задолжал! И не криви такую рожу, словно я тебе на ногу наступила... Почтенный жрец, сто лет жизни тебе, сделай доброе дело во имя своего бога, поддержи монеткой бедных артистов... Что у тебя, тётушка, пирог? Ай, спасибо! У меня руки заняты, передай нашему музыканту, будь добра... Люди, не расходитесь, представление не окончено, мы вам ещё кое-что покажем!
– Да у вашей змеи, небось, зубы выдраны, заклюй вас Чёрный Страус! – зло крикнул рябой грузчик, который только что поскупился на монетку и был осмеян девочкой.
Эшшу к этому моменту уже спрыгнул со сцены. Услышав вопль недовольного зрителя, он спокойно вышел из-за повозки. В руках у него был горшок, снова завязанный тряпкой.
– Кто-то считает, что я посмел изувечить благородную змею? – В вежливом голосе шаути сквозила насмешка. – Это легко проверить. Я немного сдвину ткань. Тот, кто сомневается, запустит руку в горшок.
– Но чур, похороны не за наш счёт, – твёрдо закончил за него Стайни.
– Ни один шаути не станет калечить змею, – подтвердил темнокожий курчавый рыбак.
Толпа поверила. В шляпу хлынула медь.
Потом Айри ловко бросала вверх и ловила разноцветные кольца, Эшшу отдыхал на приступочке, обняв горшок со смертозубом, а Стайни выводил на лютне плясовую мелодию и думал: глиняные полосы на лице защищают его, как воина защищает стальная боевая маска. Окажись здесь Аррайл Вэлиар, он не узнал бы сына.
Как всё-таки неожиданно повернулась судьба... но в этом повороте было что-то пророческое, истинное.
Стайни Вэлиар, сын властителя замка Вэлиар, стоял с размалёванной физиономией посреди энирской площади и вовсю позорил свой древний род.
Стайни, сын трактирной певички, привезённой на Тайрен из Энира, вернулся в родной город матери и зажил её жизнью.
* * *
– Ты ведь хотела поехать в рыбачью деревню? – спросил Эшшу у Айри.
Оба они сидели на повозке, что медленно катила по тихой улочке. Стайни шёл рядом с повозкой, вёл страусиху в поводу. Девочка и шаути устали больше, чем он, пусть отдохнут. У самого-то Стайни всего лишь болели пальцы да стояло в ушах уханье барабана.
Немногочисленные прохожие с любопытством оглядывались на цирковую повозку. Трое ребятишек бежали за циркачами. После толпы, окружавшей труппу весь вечер, улочка казалась Стайни совсем пустой.
– Хотела, – оторвалась девочка от подсчёта медяков в шляпе. – Думала, там и заночуем. Но ты глянь на небо.
Небо и впрямь хмурилось. Откуда они взялись, эти осевшие под собственной тяжестью чёрные тучи, вознамерившиеся пролиться дождём? Такой был солнечный, ясный денёк...
– Доберёмся до деревни затемно, уже по дождю, – продолжала Айри. – Всю дорогу будем грязь месить, как сказала болотная лягушка своей подружке. Раскраску с нас дождём смоет. Хорошо ещё, если Плясунья не сядет в лужу. Она упрямая, придётся тогда нам самим тележку катить. И пустит ли ещё хоть кто-нибудь на ночлег...
– Правильно, хозяйка, – отозвался Стайни. – Возвращаемся в Довесок, до дождя успеем.
– Только надо что-то купить на ужин, – напомнил Эшшу.
Пирог с яблоками, который им подала добрая торговка во время первого представления, циркачи уже съели. И Стайни казалось, что в жизни своей он не пробовал ничего вкуснее.
Маленькая труппа дала два представления: одно – на площади, другое – перед трактиром «Под змеюкой». Вывалившиеся за порог посетители подавали неплохо, но пытались лапать Айри. Стайни насторожённо щурил глаза, слушая их сальные возгласы (хотя и приветливые, не злые). Он ожидал драки, но обошлось. Девчушка со смехом уворачивалась от тянущихся к ней рук, отвечала шутками на шутки и вертелась в толпе, как угорь.
– Здорово у тебя, Эшшу, получилось со смертозубом, – одобрительно сказала маленькая хозяйка труппы. – Уж до того эта тварь хорошо смотрится... Публика чуть не разбежалась от страха.
– Это очень красивая змея, – вздохнул шаути. – Завтра танец с гадюкой будет попроще.
– Почему – с гадюкой? – не поняла девочка.
– Возле реки много гадюк. Их легко подманить. Смертозуб – редкая змея. Сейчас мне повезло. Второй раз, наверное, не повезёт.
– А с этим гадом до завтра что случится? – удивился Стайни. – Не подохнет же за ночь! Можно наловить ему лягушек... или он мышей жрёт?
– Я не держу змей в плену, – обиделся Эшшу. – Я обещал ей, что отпущу её после представления.
– Змее обещал? – постучал Стайни себя пальцем по лбу.
– Змее. Они всё понимают. Змеям нельзя лгать.
– Как скажешь, – подняла девочка глаза от наполненной деньгами шляпы. – Ты у нас звезда труппы, тебе прощаются выкрутасы. Если велишь – мы твоим гадам будем отвешивать придворные поклоны... Вот за ворота выедем – там и выпустишь, только подальше от домов.