- За то, что всегда была рядом и помогала. Хотя за то, что ты так долго отвечала на зов Летиции я все еще злюсь.
- У меня были кое-какие проблемы, - замялась Беатрис, гордо вздернув носик со злостью добавила:, - Я потеряла счет времени, знаешь ли, торчать тут больше пятнадцати лет то еще удовольствие.
- Ты невероятно красива, когда злишься, - сказал Джеймс слегка наклонив голову.
Я повернулась к нему и поняла, что он жадно ее разглядывает, словно изголодавшийся зверь. Мои догадки были верны, между ними действительно что-то есть.
Я глупо хихикнула, а Беатрис вспыхнула и ее лицо стало почти таким же алым как ее огненные волосы.
- Как чай? – спросила она как ни в чем не бывало.
- Отличный, - отхлебнула еще глоток и довольно замычала, - Кстати, сколько я тут провалялась?
- М-м-м.. – протянул Джеймс, - Мне все еще трудно различать время.
- Почти полтора месяца, - отчеканила Беатрис, - Почти два.
- Сколько!?
Я расстроено выдохнула. Это очень и очень долго!
- Когда я смогу вернуться во дворец?
- Ничего себе, - ахнула Беатрис, - Соскучилась по Александру или по шикарным платьям?
Я грозно на нее посмотрела. Джеймс расплылся в улыбке.
Кажется, эти двое меня подтрунивали!
- Что с Анитой? – перевела тему я.
- Ее раздавило водой, - сухо ответил Джеймс, - После того, что она вытворила, Галлиган не стал ее спасать. Пузырь лопнул, когда она была без сознания.
В душе стало кисло и противно. Анита предала меня, и она же была моей подругой. Как просто Анита и Анжела предали меня ради власти, хотя я была в них уверена.
- Все будет хорошо, - проговорил Джеймс и его горячие шершавые пальцы ласково коснулись моей щеки. Это был такой нежный жест, что я не выдержала и потянулась к нему, чтобы обнять.
Джеймс сжал меня в объятиях так крепко и нежно, что теперь заплакала я.
- Я так рада, что вы оба здесь, - прошептала я, всхлипывая и не пытаясь обуздать нахлынувшие на меня чувства.
- Мы справились, - гордо сказала Беатрис.
***
Сколько бы не спрашивала Джеймса, как он жил эти годы в плену у Морриганы он молчал. Он хотел казаться беззаботным и расслабленным, когда отмахивался от моих вопросов, но я видела, как он сжимал губы, как напрягались его плечи и хмурилось лицо. Когда-нибудь он сможет мне довериться.
Я провела у Летиции еще две недели. Все ухаживали за мной так яростно и активно, что мне стало жутко неудобно. Но я не могла отрицать, что этот уход был мне необходим мне как воздух. Ноги еле ходили, руки не поднимались, дойти до ванной комнаты был для меня подвиг, потом я лежала без сил пару часов. Но изнемогающая слабость стала отступать и через неделю я смогла выйти в сад подышать свежим воздухом. В Версале медленно наступала весна, зеленела трава и появлялись первые цветы, но по утрам еще было достаточно прохладно, именно в этом время я любила ускользать из дома и дышать свежим воздухом. С этим местом у меня было столько воспоминаний, сначала они казались мне пугающими, но потом я поняла, что они, скорее, волнующие. Это место стало для меня стартом в изменении, я превратилась в настоящую колдунью, которая понимает свою силу, свое тело и чувства.
Я чувствовала себя сильной, защищенной и уверенной в себе, не смотря на то, что слабость еще не до конца отступила.
Но основным, поглощающим, всеобъемлющим чувством было беспокойство, сводящее с ума. Александр. Будет ли Инквизитор рад меня видеть? Именно так, как раньше? Любит ли он меня как раньше? Прошло так много дней… Любовь, это удивительное чувство, раскрывшееся для меня совсем недавно. Я любила Александра, любила так сильно, что внутри всю сжималось от того, что я не могу всю бросить и прийти к нему. Именно с этим чувством я боролась ранним утром. Меня съедала изнутри мысль, что я так и не сказала ему об этом, я просто растерялась, еще не до конца понимая, что чувствую. Я беспокоилась, что это задело его, что он думает, что я не испытываю этих чувств.
Джеймс и Беатрис проводили все свое время в доме или в Версале. Они не возвращались в Аркерон. Эти двое стали для меня примером нежности и заботы. Я никогда не видела ничего подобного. Джеймс грел молоко Беатрис каждый вечер перед сном, набрасывал ей шаль на плечи свежим вечером в саду. Беатрис готовила любимое блюдо Джеймса – гратен из картофеля, сыра и очень жирных сливок. Да, да, Беатрис умеет готовить и, скажу честно, делает это отлично. Они получили то, за что боролись много лет – свободу и безопасность. И эта спокойная жизнь безумно им шла.
Наконец настояло время, когда я полностью окрепла. Беатрис подарила мне свое платье из черного струящегося шелка на тонких бретельках в пол, а сама облачилась в зеленое с пышными фонариками-рукавами на плечах и огромным, почти вульгарным, разрезом до бедра. У Джеймса был простой бежевый камзол с запонками из изумруда.
- Ты останешься в Аркероне? – неловко спросила я Джеймса.
Мы стояли в прихожей, готовясь открыть тень.
