— Я запомню, — и переключаюсь на врача. — Доктор, я всё ещё жду.
— Юная госпожа, — мямлит он. — Я назначу укрепляющие отвары.
До меня доходит, что, возможно, господин Йекта остерегается говорить при маме.
— Как будто они помогут, — выдыхает мама.
Она откидывается на подушку и больше не пытается ни прикрыться, ни упрекнуть меня в невоспитанности. Жест потерявшей надежду обречённой.
— Пользу точно принесут, — возражаю я.
— Цинь-Цинь, мне недолго осталось. Господин божественный доктор щадит мои чувства…
— Не совсем так, госпожа, — поправляет врач. — Юная госпожа говорит верно, отвары пойдут вам на пользу, однако для исцеления простых отваров мало. Юная госпожа, ядро и меридианы вашей матушки были частично выпиты.
— Мама?!
— Цинь-Цинь, тебе не нужно об этом беспокоиться.
— Не нужно?! Я не верю, что на тебя напали снаружи, а потом позволили вернуться живой. В клане Сян практикуют поглощение ци разумных?
Становится понятна связь Сян и “Семи ветров”.
— Цинь-Цинь.
А почему сразу не убили?
— Юная госпожа, вы упоминали пилюли. Если вы сумеете найти пилюли с нужным действием…
— Рецепта пилюль у вас нет?
Сходным образом могут действовать пилюли с совершенно разным составом, различия будут в тонких нюансах, и я бы предпочла доверить выбор врачу. Я привыкла ориентироваться на крепкие духовные структуры, но мама только в начале пути совершенствования. Я боюсь ошибиться.
— Я не алхимик, юная госпожа. Вы напрасно беспокоитесь, подобного рода пилюли невероятно редки. Получить одну — уже большая удача.
В том-то и дело, что я могу сделать разные.
— Если я принесу несколько, вы сможете выбрать?
— Да, юная госпожа.
— Цинь-Цинь?
— Ещё вопрос. Что будет, если я проведу маму через тень? — по плану мы уходим на рассвете. То есть прямо сейчас.
— Цинь-Цинь?!
— Юная госпожа, до восстановления ядра госпожи близость любых заклинаний может спровоцировать окончательное разрушение энергетических каналов.
Р-р-р.
Опасения оправдались — тайком не сбежать. Прорываться с боем? Несколько ударов сердца я кручу соблазнительную мысль, но с сожалением отбрасываю. Я не в той форме, чтобы затевать бой с теневиками. Мои ученики тоже пока недостаточно хороши для сражений.
Пока я сделаю пилюли, пока они подействуют…
Задерживаться на несколько дней? Нет! Я прикусываю губу. Зло берёт — проблемы на ровном месте. Должно быть какое-то решение. Что я, выхода не найду? Хах, а ведь ответ на поверхности! С кем министр Сян пытался завязать знакомство? — Пра-а-авильно, с госпожой Шан ЮНи, преуспевшей в искусстве создания пилюль. Почему бы не послать себе и маме приглашение в Дом Огня от имени госпожи Шан? Уверена, министр не откажет. Вопрос только один — куда именно пригласить. Побеспокоить клан Лю? Да, пожалуй, так и сделаю.
— Цинь-Цинь, ты… уходишь?
— Мама, я недолго, за пилюлями. Отдыхай, пожалуйста. Господин божественный доктор, рассчитываю на вас.
— Цинь-Цинь?
Я машу и сбегаю, оставив маму на попечение доктора. Я осознаю, что бросать беспомощную женщину наедине с чужаком, особенно с чужаком-мужчиной весьма сомнительный шаг. Но что делать?! Я же не могу порваться на стаю маленьких лисичек и успеть везде. Пилюли — достаточный соблазн, чтобы вести себя хорошо.
Нырнув в знакомый двор, я задаюсь вопросом, зачем я изгалялась с мешком, когда достаточно завернуться в тёмную ткань, рулон чёрной парчи я нахожу в той же кладовке, что и кожаный бурдюк раньше. Я слишком торопилась… А теперь внешний вид важен, ведь не исключено, что мне придётся навестить клан Лю.
Я выскальзываю из резиденции Сян, и мне вновь чудится взгляд.
Глава 29
Или не чудится?
Даже если так, пока мне не мешают, мне нет нужды беспокоиться, тем более ощущение окончательно пропадает вскоре после того, как я выбираюсь из центра города. Я петляю по улочкам, огибаю просыпающийся рынок. Из-под ног выскакивает кот, и, проводив его взглядом, я успеваю заметить исчезающий в щели мышиный хвостик.
Плотнее закутавшись в тёмную ткань, я отказываюсь купить у торговки порцию горячей лапши, уже разваренной до состояния жижи, и сворачиваю на широкую улицу. Край парчи ниспадает на манер капюшона, и я иду не таясь, а случайные встречные поспешно расступаются. Простые горожане не хотят провоцировать того, кто одет столь вызывающе.
Сбежав по боку пологого холма, дорога упирается в трёхэтажное здание гостиницы, рекомендованной, как тихое и спокойное заведение для небогатых, но деловых людей. Уже одно то, что зал пропах дешёвым чаем, а не винным пойлом, говорит о многом. С кухни тянет едой, некоторые постояльцы уже завтракают за столиками, доносятся обрывки тихого разговора. Я улавливаю, что люди обсуждают особые пилюли, якобы появившиеся в руках клана Лю.
Из-за ближайшего столика поднимается коршун, до этого увлечённо поглощавший вонты.
— Господин? — окликает меня мальчишка за стойкой, но я игнорирую.
Коршун, сложив перед грудью руки, низко кланяется в знак приветствия.
