Экипаж ждёт за воротами. Створки закрыты, так что моё исключительное появление на паланкине снаружи никто не увидит, а на особу, прячущую лицо под вуалью, слуга может таращиться, сколько угодно. Последует ли слежка за мной? Я уже решила, что это не имеет значения. В любом случае РенШен оставил мне нескольких своих теневиков, заставить слежку потерять меня из виду для них не составит труда.
Я сажусь в экипаж.
— А-Жун?!
Любимая ученица хитро улыбается:
— Его высочество принц Юань передал, что я могу с вами встретиться.
— Сядь-ка, — указываю я на сиденье напротив.
А-Жун послушно перебирается и протягивает мне ладони.
Экипаж трогается.
Не знаю, сколько благовонных палочек у нас есть — успею. А-Жун соскальзывает в медитацию, и я следую за ней по нашей учительско-ученической связи. За то время, что я не видела девушку, её духовные структуры окрепли, ядро развилось. Похоже, А-Жун работала много и упорно.
— Отличный результат. Даже чрезмерно.
— Учитель, эта ученица помнит наставления, не волнуйтесь. Я не буду спешить.
Я погружаюсь в медитацию глубже. Меридианы у А-Жун в полном порядке, более мелкие каналы — тоже.
— Удели больше внимания ядру.
— Да, учитель.
Интересно, А-Жун знает, что я дочь резиденции Сян? Она не спрашивает ни о чём важном до прибытия к аукционному дому Лю, беззаботно болтает о повседневных мелочах.
Экипаж останавливается.
А-Жун очень естественно берёт на себя роль служанки и помогает спуститься на мостовую.
Нас встречают. Наверное, прежде всего узнали А-Жун, а обо мне догадались, или А-Жун подала знак. Стоящие у входа девочки торопливо распахивают створки и склоняются в приветственных поклонах. Я прохожу мимо, а А-Жун, умница, вознаграждает девочек битым серебром. Слуги любят подарки. Хах, на самом деле взятки любят все.
Старшая слуга немедленно приглашает нас наверх, предлагает чай, сладости, фрукты и заверяет, что господин Лю бесконечно счастлив моему визиту и скоро будет.
Я не возражаю. Очевидно, что из-за меня господин МоРо бросит все свои дела. Так почему я должна торопить его? Достаточно того, что я уже принесла с собой некоторые неприятности. Я поднимаю вуаль и позволяю А-Жун увидеть мою полную предвкушения улыбку.
То, что я собираюсь сделать — это… прибрать к рукам понравившийся клан.
— Госпожа ЮНи!
— Господин МоРо, — я не только привстаю при его появлении, но и вежливо складываю руки перед грудью.
— Девушка ЮЖун, — моей ученице тоже достаётся приветствие. Господин алхимик предельно вежлив.
Я улыбаюсь:
— Господин МоРо, хотя я рада выпить чаю с вами, я не могу эгоистично отбирать ваше драгоценное время, — я красиво объясняю, что собираюсь нарушить правила этикета и отказать от бессмысленной болтовни. — Взгляните, пожалуйста.
Вытащив из рукава шкатулку, я ставлю её на стол и подталкиваю к господину МоРо. Уважаемый алхимик подаётся вперёд. Он похож на нетерпеливого ребёнка, разворачивающего праздничный подарок. Поочерёдно заглядывая в бутылочки, господин МоРо начинает явственно задыхаться. Его глаза лучатся неподдельным восторгом.
— Госпожа, пилюли чистейшие! Я не представляю, как можно выставить их на аукцион. Они… бесценны. Любая сумма будет слишком маленькой. Как мне представляется, выгодная сделка возможна только при обмене сокровища на сокровища, но я не знаю, что может быть достаточно ценным… У госпожи есть какие-то потребности?
Я качаю головой:
— Господин МоРо, если продать пилюли слишком хлопотно, просто забудьте их в кладовке. В конце концов, если бы не алхимическая печь, которую вы мне столь любезно подарили, этих пилюль бы не было.
Вместо радости господин МоРо становится серьёзным.
— Госпожа ЮНи, алхимическая печь не может столько стоить.
— Господин МоРо, что вы думаете о пожирателях?
— Что?
Мой визит стремительно перестаёт быть желанным.
Я безмятежно улыбаюсь:
— Пожиратели.
— Как алхимик, я считаю их путь тупиковым. Даже разлитая вокруг ци не является идеально чистой и содержит примеси. К счастью, чуждого в естественной ци настолько мало, что нет необходимости беспокоиться, но когда культиваторы поглощают ци из растений или минералов, они должны быть предельно осторожны и помнить о сочетаемости. Одно из важнейших искусств алхимии — это искусство очищения. Пожиратели быстро накапливают силу, но сила остаётся чужой и размывает их изнутри. Любого пожирателя ждёт неизбежный жалкий конец. Почему госпожа ЮНи хотела, чтобы я сказал то, что госпожа знает лучше этого скромного старика?
— Хотя пожиратели быстро находят смерть, пока они живы, они исключительно опасны, ведь, не задумываясь о сочетаемости, они надуваются от переизбытка энергии как мыльные пузыри. Иными словами, они сильнее совершенствующихся, идущих праведным путём и могут быть серьёзной угрозой. Разве клан Лю не желал бы избавиться от раздражающих пиявок?
— Госпожа?
