Радостный вскрик. Красавица обнимает костлявые колени.
— Благодарю вас! Тысячу раз благодарю вас, синьор команданте, вы навеки мой благодетель!
Она бросает быстрый, торжествующий взгляд Александру. Однако тот еще крепче сжимает в кармане сюртука рукоятку пистолета: кто знает, как все обернется, ведь самое трудное еще впереди!..
Их вводят в темное сводчатое помещение: точь-в-точь средневековая комната пыток. Да, верно, и в самом деле в средние века здесь пытали заключенных. Александра Николаевна испуганно косится на подозрительные пятна по стенам, — может быть, кровь?
— А что, если он слишком удивится и отступится? — шепчет она Александру.
Но уже слышен тяжелый, грубый топот, и конвойные вводят заключенного. «Ангел-Воитель» едва успевает заметить густую, отросшую в тюрьме бороду, блестящие глаза. Она с воплем бросается узнику на грудь.
— Amoro mio! Cara anima! Любовь моя! Дорогая душа моя! Единственный мой! О, как я счастлива, что наконец вижу тебя! — кричит она, обнимая бородатого человека.
— Бруно! Здравствуй, Бруно, мой названный брат! — восклицает радостно и Александр.
Он тоже бросается к узнику и изо всех сил сжимает его холодную руку.
Тот ошеломленно вглядывается в него, в Александру Николаевну — кто она, эта прекрасная золотоволосая женщина? Что ей нужно от него, от Бруно Пелуццо?!
— Неужто и я и брат так изменились от горя, что ты не узнаешь нас? рыдает женщина. — Это я, я, твоя невеста, твоя Александрина, мой дорогой Бруно, а это Александр, мой и твой брат! Посмотри же на нас, скажи, что ты нас узнал, не разбивай мне сердца!
Заключенный поднимает руку. Разлепляются бледные губы. Сейчас, сейчас он скажет, что их не знает, что произошла какая-то ошибка. Тогда за дерзкий обман властей их схватят, найдут записку, и они тоже станут узниками тюрьмы Сан-Микеле.
Все это мгновенно проносится в воображении Александра. Он ощупью находит курок пистолета. Нет, он дешево не продаст свободу «Ангела-Воителя» и свою собственную, он проложит путь выстрелами! Но ухо заключенного уже уловило горячий шепот: «Говорите же, что вы нас узнали!» — и он чувствует, что руки, обнимающие его шею, засунули ему за ворот клочок бумаги. Записка! Глаза Пелуццо вспыхивают.
— Как же я мог не узнать вас, мои дорогие! — восклицает он и целует, без конца целует милые руки той, что пришла его спасти. — Ты — моя ненаглядная невеста, свет моих очей, а он — мой брат, мой Александр! Если бы вы оба знали, как я мечтал об этом свидании!
Он становится на колени перед золотоволосой невестой. Даже у грубых стражей на глаза набегает влага: невозможно без слез смотреть на этих несчастных влюбленных. Все в тюрьме знают, что Пелуццо ждет смерть. И это прощание перед казнью — кто мог бы остаться равнодушным! Жених и невеста смотрят друг на друга, не могут наговориться, не могут разнять рук. Смеясь и плача, они лепечут ласковые слова. Но вот один из конвойных осторожно дотрагивается до плеча Александры Николаевны:
— Свидание окончено. Пять минут прошли.
— Как! Уже конец?
Отчаянный вопль. Невеста падает на руки подоспевшего Александра. Узник мгновение смотрит на нее, потом машет рукой и, шатаясь, устремляется к двери.
— Финита, финита! — бормочет он как безумный.
Конвойные почти выносят его. Александр громко требует воды для «сестры». Со всех сторон бегут стражи.
— Повера синьора! Поверо бамбино! Бедное, бедное дитя! — повторяют они, с жалостью глядя на лежащую без чувств иностранку в голубом.
Александр брызгает водой в прекрасное лицо с крепко сомкнутыми глазами.
— Не попортите шляпку, тезка, — слышит он лукавый шепот.
Еще несколько минут на глазах у тюремщиков — и вот уже снова пустынная солнечная улица и ворота, запирающиеся за ними с тупым железным лязгом. Веттурино обмахивает метелкой мух с заснувшей лошади. Он бросает любопытный взгляд на своих седоков.
— Ну, удалось вам что-нибудь сделать для этих несчастных? спрашивает он, когда экипаж оставляет далеко позади стену тюрьмы Сан-Микеле.
— Кажется, удалось, — отвечает Александра Николаевна, и Есипов видит край разрумянившейся щеки и веселый глаз своей соседки.
— Да благословит вас за это святая Мадонна, синьора! — с чувством говорит веттурино.
