И Пучеглаз, машинально считая камни под ногами, ломал себе голову, но так и не мог ничего понять. Марко Монти шагал совершенно спокойно: он твердо верил, что раз он человек Гарибальди, то ничего худого с ним не случится — Галубардо всегда подоспеет вовремя и спасет своих людей. Зато Александр, едва их вывели на улицу и он увидел, что стемнело, тотчас решил: «Сбегу!» Он понимал, как важно передать вовремя письмо Гарибальди повстанцам. Если Мерлино не узнает содержания этого письма, Гарибальди придется рассчитывать только на собственные силы, а их слишком мало. Александр мысленно уже видел все дело проигранным. Ведь в случае поражения погибнут все до единого.
Левушка, и Лука, и Лючия. А главное — сам Гарибальди, этот удивительный человек, этот герой, попадет в руки врагов, и уж его не пощадят!..
Александр вздрогнул и сжал в кулак свободную руку. Было бы оружие, как легко они трое справились бы с конвойными! Те идут, почти не глядя на своих арестантов. Видно, даже слова офицера их не насторожили, они уверены, что ведут безобидных ремесленников.
Александр покосился на Пучеглаза, но тот был так погружен в свои мысли, что ничего не замечал. Между тем сильно стемнело. Улицы, по которым вели трех арестованных, шли параллельно порту. Иногда в боковой уличке чуть золотилась полоска моря. Но вот и она исчезла во мраке, и теперь море только угадывалось по далеким огням кораблей, стоящих на рейде. Где-то рядом должна быть набережная, а там — розовый дом с колоннами. Дом адвоката Мерлино.
Александр замедлил шаг, незаметно дотронулся до руки Лоренцо и, когда тот поравнялся с ним, кивнул на боковую уличку. Пучеглаз мгновенно понял, глаза его сверкнули.
— Ноги молодые, — прошептал он чуть слышно, — давай!
Конвойные с азартом спорили о том, кто из них победил в прошлый раз в кегли. На своих арестантов они не обращали ни малейшего внимания. Улица была пустынна в этот час, и редкие фонари почти не разгоняли темноту.
Александр дождался, когда они поравнялись со следующей боковой улицей. Она шла довольно круто вниз и, по-видимому, упиралась в море. Где-то впереди виднелся свет, верно, на набережной. «Благослови, Сашенька!» — сказал про себя Александр. Он отбросил мешающее теперь ведерко с краской и кинулся вниз к морю. Он бежал зигзагами, нарочно перебегая то на одну, то на другую сторону улички, как в детстве при игре в салки. Когда-то он славился умением бегать. И сейчас на минуту ему показалось, что это и на самом деле игра и что за ним, как когда-то, гонится маленький племяш няни Василисы, толстый увалень Митька. Но тут здоровенные солдатские глотки заорали: «Держи! Лови!» — загремели выстрелы, несколько пуль пролетело возле самого уха Александра, и в домах начали поспешно захлопываться ставни. Александр не знал, что, бросив ведро, он нечаянно ступил в лужу краски. Это были белила, и теперь грубые деревенские сандалии Александра печатали белым каждый его шаг.
— Держи! Держи! — продолжали неистово вопить позади.
Александр понял, что за ним гонятся. Он все убыстрял и убыстрял бег. Вот он вылетел на освещенную, всю в деревьях улицу, по которой прогуливались спокойные, счастливые люди. За деревьями тихо плескалось море. «Набережная! Вот удача!» Но куда бежать — направо или налево?
Секунду он вглядывался в ближайшие дома, в уходящую вдаль зеленую улицу. И вдруг совсем рядом, всего в нескольких шагах, увидел розовый дом с колоннами. Больше таких домов поблизости не было — он был самый большой и пышный с виду. Александр бросился к застекленной веранде, на которой стояли две свечи, тоже в розовых колпачках. Седой слуга в фартуке с нагрудником дремал у двери.
— Адвоката Мерлино! — задыхаясь, сказал ему Александр. — Пронто! Скорее!
— Но… адвокат… — начал было слуга.
Александр оттолкнул его и вбежал в дом.
В дальней комнате сидел с сигарой в зубах погруженный в газету чернобородый человек.
— Вы Мерлино? — бросился к нему Александр.
Бородатый вскочил с кресла.
— Я-то действительно адвокат, а ты кто такой?
— Я — от генерала Гарибальди. Пароль — «Объединенные». Я передам вам письмо генерала на словах. Самое письмо нам пришлось уничтожить. Слушайте и запоминайте. Только поскорее, за мной гонятся… — все еще задыхаясь, выпалил Александр.
Мерлино подскочил к двери, повернул ключ.
— Говорите!
Александр залпом сказал все письмо. Едва он успел договорить, как в дверь начали ломиться:
— Отворите! Именем короля, откройте!
— Откуда они узнали, что я у вас? — прошептал пораженный Александр.
— А следы? — сказал Мерлино. — Боже! Я даже не могу вас спрятать…
Александр взглянул на пол и ахнул: от самой двери по всей комнате шли белые отпечатки его ног.
Мерлино ломал пухленькие руки:
— Мне придется отречься от вас! Бедный мой мальчик! Этого требует дело! Но боже, как мне все это тяжко!
— Откройте, или мы сломаем двери! — заревело уже несколько голосов.
— О мадонна! — простонал Мерлино и жестом показал Александру, чтоб он встал в темный угол.
Александр едва шагнул, как тотчас белые следы появились на навощенном полу.
