— Наступить мне на ежа, неслабые ребята, — повторил Кука, не слушая Котла. — Жаль, здесь нет лагеря. Наши лагеря отличная штука. Это вам не какое-то там общество маленьких деляг, которые из всего выколачивают деньги. В лагерях коллективизм, всякие кружки, походы, соревнования…
Кука привел убедительные доказательства (в форме беседы с самим собой — видимо, устал от споров с Котлом). В какой-то момент я даже подумал, что Кука мог бы быть моим союзником, то есть между нами могло бы возникнуть частичное единение, не будь он таким дровосеком. У него даже иногда прорезается юмор, вспыхивают проблески ума, но они тут же гаснут; он как тундра, которая весной оттаивает и зеленеет, но под зеленью все-таки остается вечная мерзлота.
Ладно, все это несущественно, пойдем дальше. Так вот, неожиданно потемнело, по лопухам забарабанили капли дождя. Разбивать палатку было поздно, мы схватили рюкзаки и помчали к крайнему дому.
Нам открыла полная женщина с узкими глазами. Я наблюдательный человек, от меня трудно что-либо утаить и по призванию я психолог, то есть умею разбираться в людях. Она мне не понравилась сразу.
— Здрасьте, здрасьте! — затараторила она притворным голосом. — Хорошо выглядите. Такие загорелые. Заходите, пожалуйста, — она посторонилась и вся закачалась, как громадное желе.
Мы прошли на террасу.
— Я каждое лето сдаю комнаты дачникам, — проговорила женщина. — И сейчас живут две семьи. И туристы останавливаются. Только все какие-то нерадивые. Поживут с недельку, а картошки слопают три ведра да еще траву перед домом примнут. Вон там, — женщина показала на палисадник, — была такая травка! Услада для глаз. А сейчас не поймешь что! Но вы, я вижу, люди приличные.
— Нам бы какой-нибудь сеновал, — вставил Кука.
— Сеновал забит яблоками, а вот сарайчик свободен. Я соломки вам постелю, хорошо отдохнете. Отдых десять рублей стоит.
Хозяйка направилась в сарай, а Котел прощебетал:
— Что она нам подсовывает? Да еще за деньги!
— Противное явление, — Кука ударил кулаком в ладонь. — Наверняка у нее денег черт на печку не втащит. Но меня не волнуют ничьи накопления. От богатства лучше операцию не сделаешь, лучше картину не напишешь.
Сарай хозяйки стоял в низине и крутился в луже, как наш плот. Развернув его дверью к настилу, мы прыгнули вовнутрь. И очутились в царстве сырости: стены сарая покрывала плесень, а на полу росли грибы — Кука сразу же начал их давить, но через два часа грибы выросли снова. Забегая вперед, скажу, что эти грибы мы срезали, затаптывали — не помогало. Через каждые два часа они вырастали снова. До сих пор не знаю, что это за вид. И, кстати, перед сараем за ночь их повырастало полчище, еле открыли дверь.
Как вы, ребята, догадались, пока мы воевали с грибами, наступил вечер. Дождь продолжал моросить, и у нас не было выбора — пришлось заночевать на соломе. Я долго не мог уснуть. Куку угораздило набить в наволочки вместо соломы колючек, потом кто-то кричал кому-то из одного конца деревни в другой, потом на реке долго гудело какое-то судно. Заснул я только перед рассветом.
Вы, ребята, наверное, думаете, вот сейчас произойдет такое! Напрасно. Не ждите. Если уж на то пошло, я мог бы подкинуть вам острых ощущений — загнуть что-нибудь этакое: как мы увидели шевелящуюся гору из шерсти и опознали в ней живого мамонта. Или (чтоб вы задрожали от ужаса) — как обнаружили остров с людоедами, или как увидели огромные, с бочку, следы снежного человека или (чтоб у вас екнуло сердце) — как наткнулись на груду драгоценных камней и золотишко. Все это я мог бы напридумывать и мог бы загнуть похлеще — о какой-нибудь летающей тарелке, сейчас это модно, — но повторяю: не забывайте, мое повествование преследует четкую цель — дать обстоятельные и достоверные сведения, которые можно использовать как надежное руководство, и я уже говорил, — исследовать совместимость людей в замкнутом проживании.
Обратите внимание: еще при сборах у нас то и дело возникали перепалки. В начале путешествия появилась раздражительность. Теперь атмосфера накалилась до предела, события шли к горестной развязке — вот так все обернулось. Оказывается, можно долго встречаться с людьми и не знать их совсем. И вот только в путешествии они раскрылись, в них проявилось, что подлинное, что наносное. Подобное я называю «эффектом груши». Бывает, посадишь благородный сорт, а неожиданно вырастут дички.
И вот еще что. Пожалуйста, не думайте, что я рассказываю о нашей поездке каждому встречному. Как бы не так! Я чувствую — вы неглупые ребята, в какой-то мере мои единомышленники. Конечно, вам не хватает моего кругозора, моих знаний, таланта, опыта, но не огорчайтесь! Знания и опыт — дело наживное, а вы еще так молоды. Ну, а насчет кругозора и прочего — заходите почаще; общение со мной вам много даст, ведь такие, как я, встречаются нечасто.
