Мы с удовольствием смотрим мистические сериалы, но в обычной жизни не любим необъяснимых явлений. К сожалению, выясняется, что не всегда понятно, где заканчивается бред и начинается мистика.
Кроме имен, ничего не изменено,
рассказ основан исключительно
на реальных событиях
Сергей Геннадьевич шел на почту. Нет, даже не так — на ПОЧТУ РОССИИ, и поэтому на сердце у него заранее было тяжело, ибо такое хорошим закончиться просто не могло.
Но деваться было некуда, нужно было отправить два письма, причем самому себе. Вы спросите — зачем? Зачем нормальный человек в 21 веке пишет бумажные письма самому себе? Отвечаем — не от хорошей жизни, а исключительно по требованию законодательства.
Дело в том, что Сергей Геннадьевич был писателем (ну, ржать-то зачем, посочувствуйте человеку), а современный писатель пишет где? Правильно, в Интернете, где если написать плохо, то не прочтут, а если хорошо — то прочтут и своруют.
Причем будут утверждать, что это висело в сети еще до рождества Христова, представив в доказательства скрины произведения с личными подписями Гомера, Шекспира и Дарьи Донцовой.
И вот тут на сцену выходит, внимание — ЗАКОН, который, внимание — в СУДЕ, достает запечатанный конверт с произведением, со штемпелем ПОЧТЫ РОСИИ, где есть ДАТА ОТПРАВЛЕНИЯ и грозно вопрошает ответчика "А у вас есть документ, с более ранней датой этого произведения?!!"
Сбивчивое бормотание жулья про копии с экрана с датами с негодованием отметается ЗАКОНОМ, который считает доказательством только штамп ПОЧТЫ РОССИИ!
Апофеоз, все рыдают, в главных ролях Иван Янковский и Светлана Ходченкова.
Сергей Генадьевич был писателем начинающим, поскольку всю жизнь работал в совершенно другой области, и времени на такие развлечения у него просто не было, но выйдя на пенсию (еще раз посочувствуем), он решил попробовать. Подойдя к делу методично, как всегда в своей жизни, он вычитал, что самым простым и дешевым (что немаловажно) способом защиты авторских прав является вышеупомянутый и сейчас направлялся к знакомому с детства почтовому отделению.
Не сказать, чтобы знакомство было приятным: то не получить, то не отправить; то потерялось, то не пришло, короче место было явно заколдованным, и даже Троицкий собор, располагавшийся по соседству, был бессилен против черной магии почтового ведомства.
Сжав зубы и готовясь к неизбежному, Сергей Игнатьевич подошел ко входу, где его встретило жизнерадостное объявление про ремонт и временный переезд отделения на Загородный проспект.
Сергей Геннадьевич был ко многому готов, но чтобы отделение вообще сбежало… согласитесь, это уже перебор.
Подивившись силе и прочности заклятия, он взглянул на часы — времени оставалось в обрез, но можно было попытаться, и Сергей Геннадьевич бросился к машине.
Справившись и с пробками и с парковкой, он, наконец, вошел в почтовое отделение, где в сонной тишине за стойкой с окнами сидели работники почты. Против ожидания посетителей было не много, а значит, шанс успеть еще оставался.
Но невысокая полноватая старушка в модном пальто и "театральной" шляпке" у окна завела непринужденную светскую беседу, о том, как у нее дела, что она посылает и зачем, вот только не уверена в адресе, в общем, наслаждаясь спектаклем с собой в главной роли — и пусть весь мир подождет.
Сергей Геннадьевич понял, что он-то ждать уже никак не может….
Утешало лишь то, что теперь он точно знал, где теперь находится почтовое отделение.
На следующий день после 10 утра он вновь направился по знакомому маршруту, и, подойдя к двери отделения, уверенно потянул ее на себя. Дверь не поддалась. Не поверив своим глазам, Сергей Геннадьевич подергал ее туда-сюда, но дверь не даже шелохнулась.
"Мистика какая-то, опять исчезло", — похолодел Сергей Геннадьевич, оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть уползающее за угол, на манер гусеницы, отделение.
Он изучил расписание — все совпадало, время и день рабочие, никаких объявлений, но внутри — никого.
Потерянно шагая взад вперед вдоль здания, он вдруг увидел на самом углу дома дверь с табличкой "Почтовое отделение".
— Ну вот, никакой мистики, — облегченно вздохнул он, — развлекаются они так, просто открыли дверь с другого конца, делать им нечего.
И, рванув дверь на себя, он решительно вошел внутрь и застыл в полном оторопении…. Это было другое отделение! Зал был другим, похожим, но другим, причем совершенно. Такого нельзя было достичь перестановкой или даже косметическим ремонтом (хотя какой ремонт за полдня, что за бред), этого просто не могло быть! Ощутив острое желание перекреститься, Сергей Геннадьевич вытер холодный пот со лба, присел на сиденье и стал наблюдать: народ что-то отправлял и получал, как будто ни в чем ни бывало. Может он болен, может с памятью совсем, нет не может быть! Приглядевшись, он понял, что этот зал граничит с тем, где он был, даже дверь в стене видна, но почему тогда в том зале никого?!!
Подкравшись к окну, он тихо спросил:
— Простите, а я вот вчера был в другом зале — не подскажете, что с ними…
— А, так они переехали, — удивившись, что кто-то может этого не знать таких понятных вещей, сказала сотрудница.
— Как, опять?!! — только и смог сказать Сергей Геннадьевич.
