Жасмин их пока не замечала: она была увлечена танцем. Но Саммер сразу увидела, что мерзкие существа принялись дерзко швырять на сцену здоровенные капли.
– Трикси, – шёпотом позвала Саммер пикси, парившую рядом, – кто это?
– Ну всё! – У Трикси вытянулось лицо. – Это урагашки, прихвостни королевы Злюки, и швыряются они не чем иным, как горькими слезами. Тот, в кого попадёт горькая слеза, становится таким же несчастным и злым, как сама королева.
– Их надо остановить! – закричала Элли.
Саммер, кивнув, обернулась к Жасмин и похолодела от ужаса. Прямо на подругу нацелилась огромная увесистая слеза.– Жасмин! – отчаянно закричала Саммер. – Пригнись!
К счастью, Жасмин не заставила себя ждать, мгновенно упав на пол. Горькая слеза пролетела в миллиметре от её головы и, ударившись о сцену, рассыпалась брызгами. А Жасмин снова вскочила и как ни в чём не бывало продолжила танец, ведь представление ещё не закончилось!
– Это урагашки, Злюкины помощники! – крикнула ей Элли, указывая на суетившихся в небе существ.
Трикси подлетела к Жасмин:
– Надо немедленно убираться со сцены: если горькая слеза хоть краешком кого-нибудь заденет, нам несдобровать!
Но Жасмин, не слыша ничего вокруг, продолжала танцевать.
– Нельзя вот так просто всё бросить и убежать, – вдруг проговорила она. – Ведь именно этого и добивается королева.
Заняв ключевые позиции у кулис, Элли и Саммер наблюдали, как король Весельчак, уворачиваясь от слезы, скатился с трона.
А тучки зависли над залом, и над головами зрителей закапал грустный дождик. Единороги, эльфы и пикси тут же заплакали от переполнившей их печали.
– Эй, вы, урагашки! – закричала Жасмин. – Спорим, что в меня вам не попасть!
Злобно прищурившись, урагашки направили тучки к сцене.
– Мы прослезим тебя до последней нитки! – презрительно заявил один из уродцев. – Хлюп! Хлип! Хлоп! – И, прицелившись, запустил в Жасмин крупной слезой.
