— Как смердит, — заметил кот, запрыгивая на стол. — Он точно живой?
— Вроде дышит, — пожала плечами Лира. Она было подумала обыскать вояку на предмет карты и смыться, но представив, что придется рыскать у чужака под одеждой, передумала. — Как тебя там? Эвис? Эй, мужик Эвис, ты спишь?
— Какая проницательность, Лира! — воскликнул кот.
— Умный такой? Буди его сам!
— Да не хнычь ты, — сжалился друг. — Я узнал у Вольтера, что наемник остановился на втором этаже. Вольт и нам позволил остаться. Только свободных мест нет и ночевать придется у него, — и осторожно добавил. — Если мы затащим его наверх и уложим в постель, конечно.
Лира тяжело вздохнула и смиренно произнесла в пустоту:
— Аливер обманул меня, сказав, что Вольтер добрый и щедрый. Он злой и жадный. Что б ему в ущелье Мора провалиться…
***
Эвис проснулся от яркого света, что слепил даже сквозь веки. Он долго крутился в уютной постели, а после нехотя сполз на пол. Глаза застилал туман. В голове звонили колокола, и он взмолился двенадцати богам, на мгновение решив, что уснул в храме. Осмысленность вернулась не сразу. Все еще размышляя, каким чудом оказался в кровати, он направился к ушату с водой, ощущая дикое желание избавиться от пелены в глазах и прочистить горло. Несмотря на отвращение к Магдаду, он признавал, что гостиница в колдовском городке устроена приличнее, чем в любом другом месте. В каждой комнате помимо добротной деревянной кровати, кресла и столика, имелась кадка с водой и ночной горшок. Главное не перепутать и не стошнить в воду — подумал Эвис, а после решил, что чувствует себя вполне достойно и тошнить не собирается. Справив малую нужду, Эвис умылся прохладной водой и подумал, что жизнь существует как раз для таких мгновений. Он прочищал горло, когда услышал за спиной голос:
— Тебе уже наверняка говорили, что ты ужасно храпишь, поэтому я буду оригинальной, и добавлю, что так напиваться могут только свиньи!
Он вздрогнул и обернулся. Опытный глаз определил, что малолетнее создание с бородавкой на носу не заслуживает такой чести, как приветствие. Что важнее, оно не представляет угрозы, лишь смешно таращится, сидя в кресле. А потому, бросив краткое «не будешь», он отвернулся обратно и продолжил прочищать горло.
— Даже не спросишь, кто я и зачем здесь? — продолжило дитя.
— И кто же ты? — Эвис плеснул воду в лицо, довольно ахнув. — Прислужник? Оруженосец? Конюх? Ни в том, ни в другом, ни в третьем, я не нуждаюсь.
— Я девушка! — нечто поднялось с кресла, и Эвис пораженно взглянул на него.
— Правда? — он приподнял брови, краснея. Нужно что-то сказать, но что говорят в таких случаях, он не знал. — Что бы ни случилось, я ничего не помню. И денег у меня нет. И вообще сама виновата!
— Да кем ты себя возомнил, вонючий старый червь?! — возмутилась девчонка. — Я здесь ради карты! Если б ни она, не подошла бы к тебе и на расстояние залива, соединяющего два конца света!
— Какая карта? — не понял Эвис.
— Можно подумать, у тебя их там целый сундук хранится.
Эвис недоверчиво на нее покосился, а после захлопал по карманам.
— Хвала двенадцатому богу, — спокойно вздохнув, он изъял-таки знакомый сверток из-за пазухи и соблазнительно помахал им перед носом неугомонной незнакомки. — Ты про это? Забудь. Я отдал за нее целых десять серебряников.
— Всего десять?!
— Ну да, больше у меня и не было, — пожал плечами Эвис, и направился к столу, где грудой лежали доспехи. Дрожащими руками он принялся застегивать нагрудник. Провозившись с ним добрых три минуты, он взглянул на девчонку. — Что-то еще?
— Значит, так. У меня еще остались деньги. Я просто куплю ее, — уверенно продолжила она, извлекая из-за пояса новый мешок с монетами. — Здесь немного, но…
— Мне не нужны деньги, мне нужна карта, — раздраженно ответил Эвис. Голова от ее голоса развалилась на части. Хорошее настроение, как в омут кануло. — Так что вали отсюда, как бы не вышло чего.
Но девушка только сильнее сжала кулаки. По лицу пошли алые пятна, а глаза увлажнились. От нее исходил запах пыли. Рыжие волосы топорщились в разные стороны, и Эвис подумал, что она, наверное, все-таки мальчик.
— Я тащила тебя наверх и укладывала в кровать, истратила на это столько сил, терпела вонь и храп…
— Так и делала ты все это, чтобы заполучить карту, — пожал плечами Эвис, закрепляя нарукавник. — Благочестием тут и не пахнет.
— Ты отдашь мне ее или я отберу силой! — она смешно подпрыгнула и Эвис расхохотался, не желая принимать угрозы от худосочного существа. Смеялся он долго и громко, и сам удивлялся почему уставшие соседи до сих пор не стучат в стену. Под веселье он затянул ремешки на втором нарукавнике и, все еще хихикая, подхватил плащ. Краснея от ярости, девчонка отшатнулась и взмахнула руками, забормотав под нос слова на неведомом языке. Смеяться вмиг расхотелось, когда в ладонях незнакомки возникло рыжее пламя, готовое в любой момент разрастись до размеров костра. Она тяжело дышала, почти рычала, словно волчица, готовая броситься на обидчика потомства и рвать, рвать, рвать.
