Закольцованность полностью

Герман долго смотрел на фотографию. В анкете женщина указала, что ей 50, однако (если снимок сделан недавно) это казалось опечаткой. На вид ей было не больше тридцати пяти. Ему самому стукнуло 52, но для мужчин это вообще не возраст, он находился в прекрасной форме (никогда не пренебрегал фитнесом) и увлекал собой женские сердца. Другое дело – обстоятельства сложились так, что к этому он не стремился, а для удовлетворения мужских потребностей в последние несколько лет оставил себе лишь одну возможность – через сайт знакомств для тех «кому за» и (что ему было важно) только для тех, кто искал партнёра на непродолжительный «досуг», а не мечтал обрести вторую половину. Проституток в своё время исключил сразу, молоденькие девочки его не интересовали: его собственной дочери было тридцать, все, кто был моложе её, автоматически являлись для него табу, о нарушении которого он даже не задумывался, несмотря на проявляемый к нему со стороны незамужних подруг дочери повышенный интерес.

Снимок был сделан где-то на улице в яркий день, и в её вьющихся каштановых волосах до плеч словно бы запутались солнечные лучи, отчего они казались золотистыми, карие глаза смотрели задумчиво, изящный нос, красивые губы, гладкая кожа, в облике какая-то обречённость, словно бы она в глубине души не хотела, чтобы кто-нибудь откликнулся на её анкету, размещая именно эту фотографию, запечатлевшую её в момент лёгкой грусти, и так честно указывая свой возраст. Наверное, она зарегистрировалась недавно, во всяком случае, Герман почему-то был уверен, что обратил бы на неё внимание, если бы, пролистывая раз в неделю список кандидаток на рандеву, увидел бы её раньше. Он написал ей, отправил своё фото, на случай согласия сразу обозначил место и время. Для таких свиданий он купил небольшую квартиру, не любил чужие постели и тем более чужие ванные комнаты. Разумеется, сразу даму в квартиру не приводил, сначала – знакомство в расположенном неподалёку ресторане, иногда бывало, что ужином и ограничивалось, ведь фотография и анкета редко могут передать сущность, лишь при личной встрече становилось ясно, приятно ли им будет вместе в постели, удастся ли получить то, ради чего, собственно, всё затевалось.

*

Увидев письмо на почте, специально заведённой для возможных откликов с сайта, Алёна сначала почувствовала страх. Такой сильный, что на какое-то время потеряла способность двигаться и соображать. Потом с трепетом открыла. С фотографии, как ей показалось – чуть насмешливо, смотрел красивый мужчина: цепкий взгляд умных серо-голубых глаз, ямочка на волевом подбородке, высокий лоб, густые тёмные волосы с сильной проседью, хотя морщин на лице практически не было, только вертикальная складка между бровями, делающая его чересчур серьёзным, прямой нос, чётко очерченные губы, которые, так ей почему-то подумалось, давно не раздвигались в счастливой улыбке… Она не поверила, что снимок настоящий, что соответствует тому, кто написал письмо. Было странно встретить такого красавца на подобном сайте. Впрочем, она понятия не имела, кто составляет контингент служб знакомств. Возможно, такие «экземпляры» там не редкость. Возможно, и у них случаются ситуации, когда именно таким образом они ищут партнёра для постели. А что… Сразу определены все условия – непродолжительный, ни к чему не обязывающий стороны «досуг». Никаких истерик при расставании… О себе, помимо возраста, мужчина сообщил лаконичное: женат, образование высшее юридическое, без вредных привычек. Поколебавшись, она ответила одним словом: «Да».

*

Она сразу его узнала. Он её тоже. Подошёл, приветливо улыбнулся.

– Здравствуйте, Алёна. Спасибо, что приняли приглашение. Начнём вечер со знакомства?

– Добрый вечер, Герман, – чуть не падая в обморок от страха, кивнула она, проходя за ним к столику.

*

В жизни она была ещё привлекательнее, чем на фото, и у него опять появились сомнения, что в графе «возраст» – не опечатка. Теперь уже, конечно, было неважно, просто интересно. По её робости Герман понял, что для неё такое свидание действительно первый опыт. Обручальное кольцо, которое она непроизвольно теребила, тоже говорило о том, что до этого времени она хранила верность мужу.

– Кольцо лучше снять, – посоветовал он, – я своё снимаю, – он показал руку, на безымянном пальце виднелся бледноватый след, – иначе отвлекает, нагнетает чувство вины, это помешает удовольствию, к которому мы оба стремимся.

– Да, пожалуй, вы правы, – проговорила она, ещё больше побледнев на его последних словах. Кольцо снялось легко. Герман бы даже подумал, что оно не её, если бы на пальце не осталось характерной незагоревшей полоски.

Он чувствовал, что её волнение заводит его, она ему понравилась, в постели у них всё должно получиться, ужин теперь казался досадной помехой и сокращал время наслаждения.