Двери закрывать не стали, оставив их в полуоткрытом состоянии, чтобы лучше прослушивалась лестничная площадка. Квартира Хрумова была большая. Три комнаты, широкий коридор, отдельная прихожая, в которой мы и оказались. Чувствовался достаток. Евроремонт. Куча мелких дорогих вещей, создающих уют. С коридора налево деревянные двойные двери с витражами – комната напоминала кабинет. Огромные шкафы с книгами справа, дальше декоративный камин в углу – работал. Между ними широкая плазма. В центре на полу огромный ковер. С другой стороны рабочий стол с большим креслом, в ближнем углу малый бар. Нехило. Прошли дальше – кухня. Огромное помещение, разделенное на два большой барной стойкой. Первое – это столовая, круглый стеклянный стол, стулья к нему. У стены огромный аквариум с рыбками. Сама кухня оборудованная в современных стилях, встроенная техника, каменная столешница, даже питьевой кран у мойки. Огромная вытяжка, выдвижные ящики, сушилки, ведра и прочее. Круто, но ничего необычного. Еще две комнаты – это спальня и похоже комната ребенка. На осмотр всей квартиры ушло минут десять. Я вернулся в кабинет. Устраивать обыск я не хотел, да и что искать? Хотелось бы поговорить с самим хозяином, но нет. Прошел к рабочему столу. В глаза бросилась рамка с фотографией. На ней Хрумов обнимает женщину лет тридцати пяти и девочку лет двенадцати. Сделана с близкого расстояния, видны только головы и плечи – портретная съемка. Красиво получилось у фотографа. Немного виден задний план. Поле, трава, затем в метрах ста начинался сосновый лес.
– У него семья?
– Да-да, жена и дочь, думал он тут один в такой квартире со спальней и детской? – Из коридора показалась Степина голова,– слушай, там на лестнице какое-то движение. По-моему, ты накаркал со своим «нагрянут».
Я кивнул. Надо было уходить. Кинув последний раз взгляд на стол, я увидел на нем закрытый ноутбук. Больше никаких компьютеров дома не было, значит, это домашний Хрумова. Недолго думая я схватил его и замахал рукой Степе, мол, валим. Тот не удивился ноутбуку в моих руках, даже одобрительно кивнул, выбегая на лестничную клетку. Но по лестнице уже поднимались – вниз нельзя. По голосам стало понятно – друзья опера и не одни. Человек пять в общем. Лифт тоже не вариант – слишком медленный, пока доедет до нас с этажа, эти уже поднимутся. А шанс, что в таком доме он окажется на третьем и мы успеем в него заскочить прежде, чем нас застукают, был очень мал. Нельзя было рисковать.
– Наверх пошли,– тихо произнес я.
Степа вновь одобрительно кивнул и мы стали взбираться, преодолевая пролет за пролетом. План был прост, подняться как можно выше, затем на лифте спуститься вниз и спокойно укатить. Но, видимо, мы все же привлекли к себе внимание, потому, как проходя уже пятый этаж, в спину послышалось:
– Эй, молодые люди, постойте-ка минуту.
– Черт! Давай вперед, Степа.
Мы припустили уже бегом.
– Эй! – Донесло снизу,– Миша, у нас там двое наверху, я за ними!
В ответ послышалось что-то неразборчивое. Мне показалось, что нас преследуют уже двое. Три этажа мы преодолели лихо, на дыхании, на девятом снизили скорость. Я еще мог бежать, но вот Степа был не готов к таким случайным нагрузкам. Десятый, одиннадцатый. Шаги бежавшего за нами стихли. Отставал или просто не торопился. Между нами было где-то этажа четыре. Двенадцатый этаж был последним. Еще одна лестница вверх. Вход на чердак. Заперт простым старым амбарным замком. Степа достал Макарова. Мой «дротик» был где-то в кармане, да и с ноутбуком было неудобно его доставать. Я выхватил у замешкавшегося парня пистолет и, прикрывая голову ноутбуком, выстрелили в замок. Раз, еще один, третий. Наконец, тот слетел, упав к ногам, закрывшего руками голову, Степе.
– Чего встал? Вперед.
Снизу послышались крики, очевидно, маты. Кто бы за нами не бежал, он вновь ускорился. Мы оказались на пыльном и темном чердаке с обилием паутины и поперечных балок. Слева в метрах пяти было еще лестница – это проход уже на саму крышу. Будем надеяться, что оттуда ведет пожарная лестница и до нее легко добраться. Не хотелось бы попадать в руки полиции уже на первый день после прилета.
Эта дверь была закрыта лишь на щеколду. Выбив ее с ноги, я не стал тратить время на ее открывание, мы оказались на крыше. Пыльный ветер в глаза застал нас врасплох. Среди кучи натыканных антенн, кабелей, проводов и спутниковых тарелок, я не сразу разглядел на другой стороне крыши перилла пожарной лестницы.
– Туда!
Не обращая внимания на небольшие лужицы под ногами, оставшиеся после ночного дождя, мы ринулись в ту сторону. Но все же мы не успели. Не пробежав и половины, за своими спинами мы услышали яростное «Стоять, дебили!» Затем выстрел, очевидно, в воздух. Пришлось подчиниться. Я замер сразу, Степа сделал еще несколько шагов и оказался впереди меня.
– Руки поднимите, уважаемые!
