Отогнав некстати появившиеся философские мысли, я вернулась к пробитой в полу дыре. Диггер все еще закреплял взрывчатку, но уже в другой части стены. Наблюдая за ним, я неосознанно сжала руку в кулак. Господи, только бы получилось. Если мы успеем подняться в хранилище до того, как включится запасной генератор, и выведем из строя камеры, у полиции не останется ни единой зацепки. Они даже не будут знать точное количество подозреваемых.
– Держи, – спрятав щуп, Диггер вынул из рюкзака один из противогазов. – Это на случай, если сработает система пожаротушения.
Я кивнула и перевела взгляд на мигающие неподалеку таймеры. Диггер закрепил фонарь на резинке у виска, зарядил обрез второй стрелой и врубил секундомер.
– Время!
Две яркие вспышки резанули по глазам, а голос утонул в грохоте. Казалось, тряхнуло все здание – от подвала до крыши. Нас обдало волной жара и сильно подбросило. Следом навалилась темнота.
– Диггер! – я испуганно ухватилась за стену. – Фундамент не выдержит!
Рядом дернулся луч фонаря – Диггер тоже пытался устоять на ногах.
– Бегом! – проорал он, кидаясь к обвалившемуся потолку.
Спотыкаясь, я понеслась за ним. Адреналин не давал раздумывать. Никаких мыслей, только рваные движения. И отсчет секундомера. Я первая успела к упавшим обломкам и первая накинула карабин, когда Диггер приладил трос. Теперь мне было все равно, где он держит руки. Я вообще не чувствовала прикосновений. И не понимала, что происходящее реально. Осознание пришло, когда нас втянуло наверх, и я разглядела, наконец, серебристые дверцы ячеек.
– Быстрее, – Диггер завертел головой в поисках камер. – Вот же срань! Слишком высоко.
Я спрыгнула на уцелевшую часть пола, отстегнулась и наклонилась к лодыжке.
– Посвети, – закатав штанину, я выдернула из кобуры пистолет.
Дождавшись, когда луч фонаря подберется к камере, я выстрелила. Пуля отколола кусок мраморной плиты в дюйме от объектива. Чертыхнувшись, я снова нажала на спусковой крючок. И снова промазала – руки дрожали от возбуждения.
– И как ты собиралась меня убить? – Диггер отобрал пистолет и, практически не целясь, четырьмя выстрелами превратил камеры в ошметки пластика. – Надеюсь, ствол не засвечен?
Я не успела ответить – в хранилище вспыхнул свет.
– Шевелись! – Диггер сунул пистолет за пояс и, размахнувшись, высадил замок ближайшей ячейки каким-то металлическим поршнем.
– Это не она, – запротестовала я. – Нужна «А 116».
Диггер переместился к соседнему ряду и выбил еще несколько замков.
– Какого черта ты вытворяешь? – я схватила его за плечо.
– Думаешь, я буду светиться перед копами? Нет уж, пусть отрабатывают херову тучу версий, – Диггер, не останавливаясь, продолжал вскрывать ячейку за ячейкой. – Лучше проверь, что там внутри.
– Я не собираюсь брать чужое!
– Тебе и не придется, – даже маска не смогла спрятать широкой улыбки.
Ссыпав бриллианты к себе в рюкзак, Диггер заглянул за каждую дверцу и прибавил к «улову» парочку футляров с драгоценностями, золотой слиток и несколько папок с документами.
– Уходим, пока копы принудительно не пустили газ, – присоединив детонатор, он сунул в одну из открытых ячеек оставшуюся взрывчатку и вернулся к тросу.
Я еще цепляла карабин, когда дверь хранилища неожиданно пришла в движение. Диггер сориентировался первым – сгреб меня в охапку и вдавил кнопку на ручке. Мы стремительно соскользнули вниз и, едва успели отбежать в сторону, как над головами прогремел взрыв. По зданию прокатилась новая волна вибрации. Раздался скрежет. И в ту же секунду прямо перед нами обрушилась боковая плита подвала, частично завалив проход ко второму тросу. Еще одна рухнула позади, лишая возможности отступить.
– Мы в ловушке, – прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается в холодных тисках страха.
Тот самый дерзкий план
– Это конец! – я в истерике металась между плитами. – Мы сдохнем в этом блядском каменном мешке!
Или в тюрьме, если нас успеют вытащить до того, как закончится воздух. Сорвав ненужную маску, я вытерла взмокшее лицо. Теперь незачем прятаться. И теперь я знаю, что чувствовала мама, когда ее завалило в здании Всемирного Торгового Центра. Не надежду, нет. Бессилие. И безумный страх. Я больше никогда не увижу дом. Друзей. И никогда не восстановлю отцовскую фирму. Чертов закон бумеранга. Я планировала простой обман, почему же ответный удар судьбы оказался таким жестоким?
– Успокойся, – Диггер встряхнул меня за плечи. – Мэдэлин! Твою же мать, Мэддс!!! Угомонись!
Мое имя, произнесенное им, подействовало как хлесткая пощечина. Я перестала дергаться. И щурясь от света фонаря, посмотрела на Диггера. Он говорил что-то еще, но до меня не сразу дошел смысл сказанного.
– Там щель, слышишь? Мы пролезем.
Я перевела дыхание. Все будет хорошо. Мы не умрем.
