< Марианна > да уж… Мне с тобой надо поговорить про мою статью.
< Кристоф > ты дописала?
< Марианна > да, просто есть небольшая проблемка. Я тебе объясню.
< Кристоф > не трудись. У меня проблем и так выше крыши.
< Марианна > по-моему, в последнее время с проблемами стало полегче. Вроде бы мы выползаем из этой кучи дерьма. Стараемся наладить нашу жизнь. Лишнее тому свидетельство – Поль стал сексуально активен.
< Поль > не то чтобы мне вас не хватало, честно говоря
< Марианна > я вот решила разобраться со своими траблами. Предложила бывшему научному руководителю собрать конференцию про язык и идентичность в цифровую эпоху. И потом, кое-куда хожу с Леони.
< Поль > БЛИН, ну это отстой. Ей же всего 4 года
< Марианна > у меня от твоего кретинизма буквы с клавы осыпаются. Я нас с ней записала во всякие кружки, приучаться к другим людям. Она в восторге.
< Кристоф > а Оливье?
< Марианна > обещал, что сколько-то месяцев не будет ее знакомить со своей лахудрой. За это время вернется на здоровую гомосексуальную стезю, не сомневаюсь. Так что все к лучшему.
Прочитав сообщение Марианны, Кристоф вслух произнес “угу”. “Все к лучшему”, при том что его собственная семья по-прежнему на грани развала, а ситуация на работе ничуть не стабильнее, – это все-таки некоторое преувеличение.
Он поправил подушку у подлокотника дивана, этого чертова белого дивана; насколько же удобнее была их коричневая рухлядь. Выйдя из больницы, он все ночи проводил на нем. Клер считала, что так “здоровее”. Ее “здоровее” не принимало в расчет того факта, что просыпаться, приклеившись рукой к кожаной обивке, входит в топ-10 самых неприятных ощущений на свете. В том же “более здоровом” духе она сегодня вечером ушла из дому и не сказала куда. Он понял, что вопросов лучше не задавать. Он даже не знал, готова ли она дать им еще один шанс. В ответ на его робкие попытки что-то выяснить она только трясла головой и повторяла: “Я не знаю, на каком я свете, мне нужно время и пространство”. Ворочаясь на диване, он надеялся, что ей одной в двуспальной кровати “пространства” хватает. Что до работы, то он хотел вернуться, оценить ситуацию и тогда уже решать, что делать дальше. То есть он, с присущим ему умением никогда не рубить сплеча, говорил себе это вплоть до недавнего вечера, когда Марианна прислала ему мейл, хотя они в это время общались в чате; это всегда было дурным знаком. В письмо она вложила текст своего расследования о
