Закон Дальнего космоса полностью

Нормальному человеку рутина порой начинает досаждать, но для аутистов она - смысл жизни. Спустя какое-то время Ян открыл глаза и побрел к Диагносту - за ежедневной порцией массажа и мышечной электростимуляции, а потом и за порцией еды. Он опустил пустой пластиковый контейнер в вакуумную мойку и шагнул к своему креслу пилота, чтобы проделать ряд привычных операций. Но вновь застыл в недоумении. Все стало только хуже. Ни один экран не светился. Зато люк был открыт, и за ним угадывалось сияние. Это разозлило Яна. Он запустил в люк голубым пластиковым зайцем, и тот, пролетев какое-то время, приземлился за пределами видимости. Ян разозлился еще больше и шагнул в люк.

Ему было приятно, что оно не смотрит ему в глаза, впрочем, у него не было глаз, пустая бледно-розовая поверхность, призванная имитировать лицо. Еще оно было очень большим, гораздо больше Яна. В огромной руке оно держало пластикового зайца.

Потом протянуло игрушку Яну.

Он - единичная особь. Они - единичные особи, дискретное множество, они облечены в тела. У них есть видимые части тела, вызывающие негативную эмоциональную реакцию. Негативная элюционалъная реакция плохо. Уберем неприятные видимые части тела.

Почему он такой маленький? В его информационных хранилищах все большие, большие, большие… Есть совсем большие, они держат его на своих отростках… Они страшные. Есть поменьше, поменьше, поменьше. Они не такие страшные. Время идет, и все такие, как он, вокруг него становятся меньше. Они уменьшаются со временем?

Выведем среднее.

Ян вовсе не был дураком. Возможно, он даже был гением. Просто его гениальность простиралась в тех сферах, до которых остальному человечеству не было никакого дела. Поэтому он схватил своего пластикового зайца, вернулся в капсулу и занялся привычными делами. Ситуацию, в которую попал, он осмыслил быстро и вполне адекватно. Особого шока Ян не испытал - при непосредственном контакте с людьми он бы нервничал гораздо больше. Мало того, чужак по-своему был ему симпатичен, поскольку у него не было глаз.

Когда он понял, что мониторы так и останутся пустыми и что привычная последовательность действий все равно нарушена, то вновь покинул капсулу. Чужой по-прежнему сидел в коридоре. Он был розовый, какой-то слишком гладкий и немножко уменьшился в размерах. Ян, стараясь не глядеть ему в лицо, опустил глаза, теперь он смотрел на ноги чужака. Ноги росли прямо из пола.

Я сделал ему спектр желтой звезды, ему хорошо. Я сделал ему тяжесть, он чувствует себя адекватно. Он - планетарный житель. Кислород, углерод, водород, азот, кальций. Белок. Ограниченный температурный режим.

С ним неприятно, неприятно, неприятно.

Он жил внутри неживого.

Я построил ему такого, как он. Теперь мне будет не так неприятно? Ему будет не так неприятно?

Не понимаю.

Существо, стоявшее перед ним, являлось частью чего-то большего и было не более самодостаточным, чем лимфоцит или эпителиальный сосочек, но, вероятно, более дружелюбным. Во всяком случае, в отличие от лимфоцита или секреторной железы, оно не делало никаких попыток уничтожить чужеродный предмет.

“Да ведь это, большое, меня просто-напросто проглотило”, - подумал Ян. Эта мысль принесла ощущение покоя - он надежно защищен от малейших вторжений извне, а это самое главное. Стоявший перед ним розовый человек без глаз мало того, что не был человеком, он еще и не имел индивидуальности. Это было замечательно.

И Ян впервые в своей жизни попробовал улыбнуться фигуре, стоявшей перед ним.

То, что напоминало лицо, отрастило у себя рот и улыбнулось в ответ.

Время текло очень медленно.

Ян стоял неподвижно.

Он уже постиг то, что стояло перед ним - не более чем часть целого, - и теперь постигал целое. Это было легко - оно окружало его.

Он смотрел в одну точку и впитывал вид, запах, ощущение пола под ногами, мягкие движения, медленные, плавные, не заметные тем, чье время бежит быстрее.