— И не только сейчас. Множество раз. Мы прошли через это и потому так близки. Ты — моя семья, был бы братом, будь у нас хоть капля общей крови. И сейчас я с удивлением вижу, что у тебя впервые появился интерес к кому-то.
— Тебя это беспокоит?
— В моей жизни появился ещё один человек, за которым придётся присматривать.
— Она не ребёнок. И не дева, честь которой надо оберегать от покушения.
— Я имел в виду неопытность. А про «не деву» — и так понятно. На что похожи глаза невинного создания, объятого желанием, ты знаешь не хуже меня. Избави Сёстры проходить через борьбу между плотью и совестью, когда на тебя такие смотрят! Уж лучше в каменоломне без сна работать.
Обоих морозно передёрнуло, а после нахлынула ностальгия по дому.
— Ириан около двадцати зим. Вряд ли ошибся, — задумчиво сказал Лэтте-ри. — На Утёсе научился читать возраст амелуту. Неопытное создание сейчас очень быстро повзрослеет, учитывая, какой путь ей уготован. А уже зим через тридцать её жизнь начнёт клониться к закату. И даже Сёстрам неведомо, когда её дорога пойдёт прочь от Рахидэтели. И всё равно…
Он оборвал свою речь и уставился в пространство. Терри-ти почувствовал, что ему стало холодно. Очень быстро. Очень малый срок. Он мысленно дал себе клятву, что не будет отходить от Лэта ни на шаг, когда вестницу унесёт, куда бы там её ни потянуло. Он сильный. Но уход близких ломает живых существ, как кирка породу. Чёрная печаль далеко не всегда поддаётся исцелению, а в случае с другом он не рискнул бы дать гарантии. Самые толстые щиты могут сломаться, а внутри твёрдых раковин всегда находятся мягкие и беззащитные ткани. Потерю Лэта не перенесёт уже он сам.
Терри-ти до сих пор преследовал кошмар полугодовой давности. Узнавать, что Лэтте-ри пропал без вести или, возможно, умер, он бы не хотел больше никогда в жизни.
Когда командир Дарно-то прислал письмо о том, что произошло на Утёсе, они с Линно-ри получили разрешение покинуть пост и помчались туда, выжимая из вага последние силы. Практически без сна. Их терзала одна мысль на двоих — что они ничего не смогут или не успеют сделать. Что их встретит могильный холм и запах погребального кострища.
Время птице донести известие, дорога, которая так называлась весьма условно в силу сезона… Они застали Лэтте-ри уже в полном здравии. Вбежав в его комнату, они вдвоём практически без сил опустились на пол, не в силах вымолвить ни слова. Скорее всего, со стороны их вид был весьма забавен. Но Лэт не смеялся. Он просто подошёл, встал рядом на колени и обнял так, что затрещали кости. Но ничего не стал рассказывать. А это было слишком даже для его молчаливости.
Зная, что друг недавно пережил страшное испытание, ни Терри-ти, ни Линно-ри не стали его беспокоить. Но оставаться совсем без новостей…
Терри-ти набрался смелости подойти к старшему по званию. Командир Дарно-то долго решал вопрос, стоит ли что-то рассказывать. Но когда младший страж намекнул, что ему не нравится молчаливость друга, наставник, решив, что речь идёт о душевном здоровье, восстановлением которого как раз и занимался Терри-ти, поведал всё, что знал. О попытке побега и наказании. О завале. О том, чем Лэт был обязан рабыне-амелутке. О борьбе за её жизнь на лазаретной койке. И о том, что теперь уже свободная женщина, назвавшаяся напоследок Ириан, покинула земли дайна-ви два дня назад с охранной грамотой за подписью начальника в сумке.
Лэтте-ри страдал. Знавшим его близко это было очевидно. Он взял на себя опеку над сиротой Ринни-то и его матерью, которая только родила второго ребёнка. Сначала Терри-ти не понимал, в чём причина такого поступка, но побывав несколько раз в гостях у вдовы вместе с другом, понял, что он и Ринни-то просто делят общие воспоминания. Они могли общаться о чём-то отвлечённом, могли просто молчать, сидя рядом. Но было в этом такое явное связующее звено, что его можно было тронуть рукой. А ещё он заметил, что юный мужчина семьи тоже идёт по тому пути воспитания, что и Терри-ти когда-то. Но на сей раз Лэтте-ри взялся за это дело всерьёз, не давая учителям вмешиваться. Поговаривали, что он даже получил личное разрешение Отца воспитать мальчишку иным способом, чем предписывали правила.
Но больше всего Терри-ти поразило то, что он увидел, когда Лэт и Ириан встретились снова. Ему не дано словами описать то выражение, которое он заметил на лице у друга.
Дайна-ви почти никогда не говорили о любви. Никогда не допускали мыслей, что пройдут весь жизненный путь с одним избранником. В семьях могло быть больше одного мужа и больше одной жены. Сегодня жена тебе, а завтра она решается родить ребёнка другому. Хочешь остаться рядом — смиряйся с новым родственником. Узы скреплялись и разрывались. Ради детей. Ради числа. Ради будущих рук. Дети, которым не могли подарить детства, потому что навыки взрослого — это шанс выжить.
