— Ничего сложного. Этой традиции научил нас амелуту, и с тех пор ничего не менялось. Я дам тебе обещание. Ты повторишь его. Как сумеешь. К словам не придираемся. После чего, пустив кровь на ладони, мы смешаем её. Дальше всё произойдёт само.
Ира поёжилась. Не любила боль.
— Ну начинай, что ли… А то я сейчас так себя накручу и напугаюсь, что передумаю.
Она нервно поднесла руку к волосам и тут же обнаружила железную хватку на запястье. По шкуре Варна пробежала волна, но какая-то блёклая-блёклая. Не поймёшь какого цвета. Он быстро сообразил, что сделал что-то неправильно, и отпустил её.
— Прости моё нетерпение. Да. Не будем тянуть.
Ящер отошёл на полшага, встав ровно напротив, и, не сводя с неё глаз, произнёс:
— Беру в свидетели Великую Мать Илаэру, свидетельницу клятв, Карающую Фирру, поборницу совести и Маяру Великочтимую, чтобы помнить о воздаянии, и приношу обещание стать для уходящей в небо Ириан небесным братом. Беру на себя эту ношу добровольно и без принуждения.
С этими словами он вытянул руку ладонью вверх и полоснул когтем по ней вдоль линии роста чешуи. Несильно, только чтобы сделать небольшую царапину. Ира только сейчас осознала, насколько острые когти у этого существа. Варн протягивал ладонь и ждал. Зрачок всё ещё был неподвижен, и Ира рефлекторно чуть качнулась назад. Чуть замутило от погружения в вещание.
«Тебе подсказать слова? — прошелестело в ушах. — «Беру в свидетели…»
— Беру в свидетели, — машинально повторила она, уже практически на грани паники, думая о том, что местные боги ей чужие и она совсем не знает, под чем подписывается, но отступать было как-то…
— Беру в свидетели Илаэру, Фирру и Маяру, — опустим титулы, она их не понимает до конца, — и приношу обещание стать для Варна из народа виве… нир-за-хар небесной сестрой. Соглашаюсь добровольно и без принуждения.
Она протянула трясущуюся ладонь, судорожно соображая, чем бы её поцарапать, чтобы всё это, наконец, закончилось. Варн решил её проблему, взяв за руку и протянув коготь. Резкое погружение в вещание, ощущения тонущего отвлекли её от конечности, и она даже не почувствовала, как он рассёк ей ладонь.
— Спасибо, — сказала Ира за то, что он избавил её от боли.
И осеклась. Цветные всполохи пробежали по шкуре Варна, зрачок задёргался. На неё смотрел хищник. Он держал её руку.
— Вожак! — раздался сбоку окрик самки, сделавший над ними круг и спустившийся с неба. Следом упал самец, они оба попытались приблизиться, но, едва сделав шаг, схватились за головы. Шкура ящера начала чернеть на глазах, и Ира, уже понимая, что натворила что-то необратимое, попыталась вырваться. Но это было как бороться со скалой.
Варн не смотрел на неё, он наблюдал, как кровавые полоски текут по пальцам, а потом аккуратно приложил свою ладонь к её и прижал так, что не оторвать.
Секунда. Две. И он резко выдохнул, прошептав: «Получилось».
Ира ощущала, что себе не принадлежит. Её чувства и эмоции выросли до огромных размеров, а личность, оказавшаяся такой маленькой, не способна была вместить столько. Всю массу этого огня, выжигающего кислород из лёгких, ярости, лишающей способности дышать, и чувства, очень похожего на физическую страсть, от которой бешено билось сердце, способное в тот миг проломить рёбра. Собственные желания смело́, хрупкие стержни личности, выращенные каждым днём в Рахидэтели, сломало в один миг. Всё застило горячими потоками рыжего цвета, и только небо, обещавшее прохладу и спасение, нестерпимо звало ввысь. Тело била дрожь, как во время лихорадки.
Она смотрела на существо напротив и не узнавала его. У кого хватило ума сказать, что ящеры бесчувственные? У кого язык повернулся?! Ох, Каю… Да под этими потоками эмоций невозможно стоять, и противиться им почти нереально! Ира с трудом видела. Всё вокруг заливали световые пятна, по коже, лаская, проходили волны приятных ощущений. Ноги ватные, и каким чудом стоит на них? Её шатало, и она уже готова была пойти на поводу у переживаний и броситься на грудь к тому, кто оказался ближе всех. И всё же было оно, чувство неправильного. Крохотное… Но этой капли, горькой капли в сладком океане хватило, чтобы задаться вопросом: «Что не так?».
Глаза. Глаза хищника, поймавшего добычу. Увидев их, она мысленно отпрянула от Варна и постепенно смогла вычленить чужое. Желание. Желание, которое вот-вот вызовет естественный отклик в теле, было не её, мало того! От него несло, как от искусственной еды, в которую переложили химикатов. Вкусно пахнет, но усилителей и улучшителей больше, чем самой «еды». Выглядит прекрасно, а на деле — дрянь. Ящер специально расточал её вокруг и призывно раскрыл руки, ожидая, что она вот-вот сделает последний шаг навстречу, после которого невозможно будет повернуть назад.
«Ты знал?» — еле выговорила она.
«О чём?» — проник ей в голову вопрос. В этот миг она поняла, что и свой задала, не раскрыв рта.
— Об… этом… — и пояснять уже не нужно.
Ласковый и удовлетворённый смешок словно погладил мысли.
— Не борись с собой, уходящая в небо. Отныне мы с тобой одно целое. Ты и я — одна мысль. Одно желание. Ты — моя небесная сестра!
