Но как я не напрягался, не мог вспомнить, что я слышал об этом селении. Может, потому, что другим мозги были заняты. Бывает такое – хочешь поймать мысль за хвост, а она не ловится, потому что, например, жрать ты хочешь как сто собак и все твои разумные желания блокируются этой животной потребностью. Или вспоминал что-то – и вдруг красотку увидел с глубоким декольте. И тут же забыл, о чем вспоминал. Знакомо, в общем.
Вот и сейчас внутри меня стремительно начало расти мощное, звериное желание, мигом забившее все мысли, кроме одной…
«Их надо убить!!!»
Я вдруг страшно, безудержно захотел убить Виктора и Настю.
Его – такого совершенного во всем, даже в своем горе, в своей рыцарской одержимости местью.
И ее. Слишком красивую, излишне холодную, с ее вечной иронией, граничащей с издевательством.
Они оба были слишком хороши для этого мира. Слишком идеальны для Зоны с ее грязью, кровью, подлостью, возведенную в норму. Как две аномалии, которые необходимо уничтожить, чтобы мир вновь стал идеально грязным, каким он и был с самого начала времен.
Это неистовое желание уже почти накрыло меня с головой, уже мои руки сами повели ствол автомата в сторону бывших товарищей, и палец начал выбирать слабину спускового крючка…
Но «почти» не значит «накрыло».
Я видел, что и Виктор, и Настя делают то же самое! Стволы их автоматов, доселе направленные в сторону Стечанки, тоже принялись разворачиваться.
В мою сторону.
Да, я мог начать стрелять, но тогда неминуемо погиб бы сам – Виктор с Настей тоже успели бы нажать на спусковые крючки. Однако мое желание настоятельно требовало убить их обоих, не заботясь о последствиях! «Стреляй! Стреляй немедленно!!!» – билась в голове истеричная мысль…
Но сталкерский инстинкт выживания оказался сильнее любых, даже самых сильных желаний. Ведь всегда убивать надо так, чтобы самому остаться в живых. Иначе какой смысл в убийстве?
И вместо того, чтобы до конца выжать спуск, я прыгнул вбок, одновременно усилием воли вызывая, выдирая из своих воспоминаний свой тотем – образ чудовища, некогда убитого моим учеником. Сталкер по прозвищу Винт говорил: для того, чтобы выпасть в сферу Второго внимания, которую он называл Замедлением, достаточно представить его. Весомо, грубо, зримо, как советовал классик. Чтоб прям как живой перед глазами встал – и проводил тебя в иную реальность, недоступную для обычных людей.
Я и раньше выпадал в режим замедления личного времени, но всегда это было спонтанно, вне моей воли. А сейчас я решил попробовать – как оно, сработает? Потому что если не выйдет, Виктор с Настей просто прошьют меня очередями еще до того, как я шлепнусь на землю и уйду в перекат. Они слишком хорошие воины для того, чтобы позволить мне убить их и при этом самому остаться в живых…
Мертвая мантикора появилась перед моим внутренним взором мгновенно, будто ждала зова. Оскалилась жуткой пастью, словно улыбаясь довольной улыбкой – а, может, собираясь откусить мне голову… и вдруг исчезла в ревущих языках пламени. Миг – и пропало видение. А я продолжал медленно, мучительно медленно падать на серую траву вмиг посеревшей Зоны, равнодушно наблюдая, как со стволов двух автоматов срываются ярко-белые вспышки.
Это был полностью серый мир. Серый и скучный. Без переживаний, без эмоций, без людских страстей. Медленный мир, тягучий, словно кисель, сваренный из времени… в котором у меня мгновенно пропало неистовое желание убивать.
Я равнодушно смотрел, как в мою сторону, вращаясь, летят остроконечные пули со следами нарезов на боках. Это было забавно – где еще увидишь подобное? Но в то же время я помнил, что Замедление жрет жизненную энергию со страшной силой. Тем более такое сильное Замедление, в котором я вижу медленно летящие пули.
Подобного раньше не было. И лысому ежу ясно – если тут задержаться дольше положенного, то там, в нормальном времени запросто можно сдохнуть. Просто остановятся жизненные процессы.
Помирать в мои планы решительно не входило. Тем более что тут, в Замедлении, я явственно видел колебания пространства, вызванные какими-то волнами, идущими со стороны Стечанки.
Направленными волнами.
Будто толстые невидимые струны протянулись к затылкам Виктора и Насти, стреляющих в меня, и вокруг этих струн дрожало и вибрировало пространство.
Такая же струна, видимо, в реальном времени присосалась и к моему затылку. Но сейчас она свободно висела в воздухе – похоже, тот, кто эту струну ко мне прилепил, не мог ею оперировать в сфере Второго внимания. Ее обрубок сейчас медленно и неуверенно рыскал из стороны в сторону: видимо, оператор, затаившийся в Стечанке, пытался понять, куда же делась его послушная кукла.
И тут я вспомнил!!! Ну конечно, как же я мог забыть? Не иначе, этот струнный хрен из заброшенного села спецом ментально забил мне ценное воспоминание – иначе бы я сто процентов убедил друзей обогнуть опасное село по широкой дуге.
