Более не мудрствуя, я щелкнул переводчиком огня и дал очередь от бедра, не думая и не целясь. Так же и Виктор поступил, долбя из своего «Вепря» не прицельно, а «на контур», куда попадет. Верное решение. Как продвинутым мутам наши мысли перехватить, когда их нет? Правильно, никак.
Поэтому примерно половина выпущенных нами пуль и достигла цели. Некоторые выбили кровавые брызги из мышц «качка», две угодили в грудь «резинового». Виктор тоже не промахнулся, всадив почти весь магазин в грудь «кожаного». Впечатляющее зрелище. Дыра от пули двенадцатого калибра всяко больше, чем даже от 7,62. Что уж про 5,45 говорить. Их и не видно на таком расстоянии…
В общем, магазины у нас опустели, а заметного эффекта от нашей стрельбы не случилось. Разве что «кожаный» стал двигаться чуть медленнее – наверно, развороченная грудная клетка все-таки причиняла ему некоторые неудобства. А вот «качок» с «резиновым» довольно бодро рванули в нашу сторону. Причем первый твердо решил пообедить Виктором, а второй ринулся ко мне, выпрастав из своей резиновой хламиды жилистые лапы с длинными когтями, по всей длине которых запеклась черная кровь.
Твою ж душу!
Я рванул с плеча СВД и практически в упор разрядил магазин винтовки в тварь, прыжками приближающуюся ко мне. И не безрезультатно. Левый окуляр фильтрующей маски брызнул осколками стекла, и я точно видел, как из затылка «резинового» брызнул фонтан черно-вишневых капель.
Но, видать, сгнивший мозг не был у альфа-снарка приоритетным органом, потому что фатальное с виду ранение на практике таковым не оказалось. Не снижая скорости, тварь прыгнула, растопырив в воздухе свои страшные когти…
Когда на тебя летит эдакое чудище, организм работает сам, ты здесь как бы и ни при чем. Вместо того чтобы попытаться бежать или хотя бы отпрыгнуть в сторону, я резко присел, выставив вперед длинный ствол винтовки, приклад которой я упер себе в берц. Странное решение. Это ж не медведь и СВД – не рогатина. Но если организм тренирован на всякие боевые дела, лучше с ним не спорить, а многомудрые мозги, склонные к философско-писательским размышлениям, вообще отключить на фиг. Это и называется в нашем сталкерском деле «доверие к себе».
Снарк тоже ожидал от потенциальной добычи всего, чего угодно, но не такого фортеля. Но он уже прыгнул, и траекторию прыжка в воздухе изменить слабореально. Он, конечно, попытался извернуться, но уж больно стремительно сокращалось расстояние между нами…
Хрясть!
С этим мерзким звуком ствол СВД вошел в пробитую глазницу снарка, раздирая высокой мушкой и приливом под штык-нож всё, что еще осталось в башке «резинового». Тот, оставив попытки атаковать, уперся было лапами в асфальт, дернулся – и застрял окончательно, словно рыба, попавшая на крючок.
Ну, сволочь, держись.
Резко поднявшись с колена, я рванул винтовку вбок, одновременно противоходом подсекая ногой одну из лап снарка. Такого монстр тоже не ожидал, потому неловко рухнул на асфальт, словно резиновый мешок с дерьмом. Ну и зашибись.
Отпустив винтовку, я прыгнул вперед, выхватил из ножен «Бритву» и, пользуясь замешательством снарка от такого поворота событий, одним ударом отсек от тела изуродованную голову мутанта.
Всё.
Покончив с «резиновым», я повернул голову, чтоб глянуть, как дела у Японца – и не обрадовался. Так как прямо в лицо мне брызнула темная кровища. Ну что за нахрен, а?
Оказывается, пока я разбирал «резинового» на запчасти, Виктор бросил опустевший «Вепрь», выхватил из-за спины свои мечи и принялся рубить «качка» на фрагменты. Надо отметить, получалось это у него неплохо, от снарка только клочья гнилого мяса летели во все стороны.
Но и Виктору тоже досталось. Правый рукав его темной одежды потемнел еще сильнее и прилип к телу. И это не была кровь мутанта, так как раненой рукой Японец орудовал гораздо менее проворно, чем левой. Вот ведь твою налево! А «качок» хоть и порублен изрядно, но все равно держится. И даже теснит Виктора, размахивая огромными конечностями, словно костяными дубинами, облепленными кусками кровоточащей плоти. По ходу, боли тварь не чувствовала, и отрубленные пальцы особого беспокойства ей не причиняли.
А еще к нам подбирался «кожаный», кривя и без того сползшую вниз харю в омерзительной ухмылке. Я заметил, что отверстия от пуль на его груди уже затянулись какой-то гнойной, пузырящейся гадостью. Блин, а сзади нас столпились остальные, типа слабые снарки. Смотрят, как альфы с нами расправляются. Всё прям как у людей. Одни машутся не на жизнь, а на смерть, а другие наблюдают, похрустывая попкорном. Ладно. Будет вам попкорн, любуйтесь.
Я прыгнул с места прямо на осклизлую спину «качка». Тот немедленно рванулся, почувствовав дополнительный вес. И я бы точно не удержался, если б за мгновение до этого не вонзил два своих ножа в широченную спину мутанта по самые рукоятки.
При этом «Бритва» меня подвела, рассекла жилистое мясо легко, словно масло. А вот «Сталкер» застрял в лопатке, как и положено нормальному ножу. «Качок» дернулся снова, и я повис на одной руке, вцепившись в прорезиненную рукоять «Сталкера».
