Я покачал головой и протянул великаншам руки, предлагая устроить сопряжение внутри сопряжения. Едва наши ладони соприкоснулись, как дамбы исчезли, а мы очутились в абсолютном «ничто». Вокруг нас образовалась тьма, освещаемая четырьмя сферами чистой стихии. Альтая закрыла глаза и перед неё тут же сформировался водяной шар размером с голову. Стихия продемонстрировала свою предрасположенность. Вилея, словно под копирку, закрыла глаза и тут же перед ней сформировался огненный шар. Кто бы сомневался? Я мог назвать стихию Вилеи даже до того, как она её определила. Оставалось дело за мной. Поддавшись общему настрою, я закрыл глаза и ощутил нечто родное, что находилось в нескольких метрах от меня. Ощущение разобщённости мне не нравилось, поэтому я мысленно подтянул это «родное» ближе к себе и, открыв глаза, увидел перед собой коричневый шар. Моей стихией являлась земля.
Что дальше? Вот выбрали нас стихии… или мы выбрали свои стихии, тут как посмотреть, нужно же что-то делать дальше? Обрывать сопряжение? Нет, это будет что-то неправильное. Недостойное. Стоп. Почему между нашими телами так много места? Почему шары из стихий находятся рядом с нами, а не в центре? Сконцентрировавшись, я мысленно начал отодвигать от себя шар из земли. Альтая, мгновенно разобравшись, что я делаю, принялась делать тоже самое с водяным шаром. Тяжелее всех пришлось Вилее — она долго не могла заставить огненный сгусток подчиниться своей воле. Но я не вмешивался. Почему-то казалось, что каждый должен справиться со своей задачей самостоятельно. Наконец, огонь всё же дёрнулся и медленно поплыл навстречу двум другим стихиям.
Шары коснулись друг друга одновременно. Последовавшая за этим яркая вспышка уничтожила тьму, вышвыривая нас из сопряжения, но на крохах угасающего сознания мне удалось накинуть зелёную нить гармонии на шары. Тело свело даже не судорогой — казалось, что у меня каждая мышца принялась жить своей жизнью. Она сгорала, тут же возрождалась, чтобы стать твёрдой, как камень и тут же сгореть заново. Боль была такой чудовищной, что какая-то часть меня вывалилась в реальность, не в силах удерживаться в сопряжении. Краем сознания я отметил, что в пещере находятся другие существа, не смея входить в центр, но всё это было неважно — важно то, что небольшая часть меня всё же умудрилась удержаться в сопряжении, продолжая сдавливать гармонией три шара.
Что-то определённо должно было сломаться и это оказался не я. Моя зелёная верёвка дёрнулась в последний раз, шары объединились в один, приобретя странный радужный оттенок и тут в него ринулась энергия всего мира. Даже не знаю, как описать свои ощущения — казалось, что отныне мне подвластна сама земля! Я ощущал её, как часть самого себя. Её напряжение, её силу, её спокойствие. Потянувшись к сфере с землёй, что находилась позади меня, я ощутил отклик — отныне у меня была возможность взаимодействовать со стихией! Зачерпнув энергию из источника, я направил её в радужную сферу, что всё ещё находилась между телами великанов. Следом, словно ожидая от меня каки-то действий, в радужный шар ударила сила воды, чуть позже огня. Три великана открыли глаза, посмотрели друг на друга и сопряжение исчезло, словно его никогда не было. Испарились великаны. Испарилась радужная сфера. Исчезли дамбы. Три ядра энергии, ставшие базой нашего возвышения, ушли на отдых. Испарились даже толстые канаты тепла и холода.
Но вот что не испарилось, так это три крохотные точки, поселившиеся в наших телах, а также огромное яркое радужное солнце, объединившее в себя сразу три стихии и невидимое никому, кроме нас.
— Алмазный воин… — послышался низкий незнакомый голос. — Альтая, ты стала алмазным воином. Я вижу зародыш ядра стихии. Но как это возможно? Откуда эта сила?
Почему-то сознание именно в этот момент решило, что оно знатно настрадалось. Пол по какой-то странной причине вздумал взлететь и, выставив руки, вся наша сопряжённая тройка ринулись навстречу тьме. Алмазные воины? Да кому они вообще интересны? Мы стали сопряжёнными мастерами с силой зародыша бога! Вот это достойный результат работы. Зародыш ядра стихии — это так, побочный продукт. Осталось только разобраться с рангами мастеров. Если и расти дальше, то со знанием дела. Но всё это потом. Вначале отдых.
— Четыре месяца? Мы провели в пещере треть года⁈
— Да, девочка моя, крайне интересный результат. Среднее время формирования зародыша ядра стихии — два года. С открывашкой этот срок можно уменьшить до полугода. Но про четыре месяца слышу впервые. Что скажешь?
Фасор Рин обратился к неприметному демону, что возился с Альтаей. Щуплый, хилый, этот демон выглядел точной копией тех мозголомов, что встретились мне в школе Ярости. Собственно, мозголомом он и был. Тем самым, что был предан семье Альтаи.
— Чисто. Если здесь что-то и было, то сопряжение выжгло это начисто.
