Огромный грохочущий грузовоз, не останавливаясь, протаранил скопление в панике разбегающихся людей, лишь по чистой случайности и доброте всевышнего никого не задев, и со всего маху врезался низко опущенным лбом в угол жилого трёхэтажного дома, отхватил огромный кусок пилястры и, сотрясаясь всей проклёпанной тушей, начал медленно заваливаться на бок. Сила вызванного столкновением удар была такова, что из окон дома повылетали все стёкла, а по стене в разные стороны побежали с каждой секундой расширявшиеся змеевидные трещины, с крыши каскадом посыпался сорванный шифер… Грузовик же, просунувшись ещё несколько ярдов по выбитым из угла здания кирпичам, со стоном поднялся на боковые колёса и, не удержавшись, со всего маху рухнул на бок. Из кабины вырвалось яркое пламя, повалил дым, присоединяясь к вырывающемуся из топочной трубы пыхтящему шлейфу. Колёса поверженного гиганта продолжали вращаться, правда, с каждой секундой всё медленнее и медленнее…
Над площадью и окрестностями поднялся нарастающий гвалт. Панические крики наполнились стонами боли и плачем. Не меньше десятка людей пострадали в общей давке, когда разбегались кто куда, как напуганные кружащим в небе коршуном цыплята. Кого сбили с ног, кого толкнули в спину, кого ударили во время бега. То тут, то там мелькали окровавленные лица, и отовсюду доносился усиливающийся гневный ропот. Все хотели разобраться с виновными в случившемся! Только рассеявшаяся, толпа горожан вновь начала сбиваться в кучу. Люди, напирая один на другого, ломанулись к опрокинутому грузовозу. Из пострадавшего дома, кто в чем, выскакивали перепуганные жильцы, решившие, что не иначе как в столице произошло совершенно невиданное для этих мест землетрясение. По ступенькам здания попечительского совета сбегали работающие в нём люди и их клиенты. К месту аварии спешили водители пострадавших во время бойни паромобилей.
И как-то за всеобщей неразберихой никто не обратил внимания на одиноко замерший посреди площади чёрный паромобиль марки «Триган» с откинутым верхом.
— Мне необходимо выпить, — тупо сказал Бёрк, глядя вокруг себя тоскливыми глазами. — Хочу напиться. Шеф, ты мне прибавил чёртову тучу седых волос.
Джейсон проигнорировал прямое нарушение субординации. Всё его внимание было сосредоточено на завалившемся в сотне ярдов от них грузовике. Откинув опустевший барабан «Гидры», Джейсон начал быстро загонять патроны в отполированные гнёзда камор. На зарядку «Дугрея Льюиса» времени уже не оставалось.
— Вы сумасшедший, Джентри! Вы знаете об этом⁈ — пришедший в себя учёный с трудом набирал в грудь воздуха. Его всего распирало от неконтролируемого гнева. — Вы же могли нас всех угробить к чёртовой матери! А что, если бы эта махина взорвалась или переехала дюжину-другую людей? Вы об этом подумали? Я просто поражаюсь вам!
Джентри никак не ответил на упрёки распалившегося Гордона. Он не знал, что сказать и не хотел встречаться с ним взглядом. Ни с того ни с сего у старшего инспектора загорелись уши. Ему внезапно стало стыдно как нашкодившему гимназисту. Ведь Крейг, как не крути, прав. Он слишком сильно рисковал. А имел ли он на это право? Он рискнул, поставив на кон жизни множества людей, не считая своей собственной и своих товарищей. Он выиграл, но имел ли он право на эту партию в покер с судьбой? Кто он такой, в конце концов? Джентри понимал, что Гордон прав и за это злился на него ещё больше. А себя в эти минуты он просто ненавидел.
— Бёрк, не спускай глаз с мистера Крейга, — глухо сказал Джейсон, спрыгивая на землю. Взведя курок револьвера, он со всех ног побежал к всё увеличивающемуся подле затихающего в агонии грузовоза человеческому морю.
Всё сожаления, печали и тревоги останутся на потом. Когда будет время предаться самобичеванию и размышлениям о смысле жизни. Сейчас есть дела поважнее, чем выискивание скрытых мотивов в личных эгоистичных поступках. Да, он далеко не образец для подражания и не самый хороший человек в мире, но он старался быть хорошим полицейским. И сейчас Джентри делал свою работу. А её он привык делать хорошо. Поймав Невидимку, он убьёт одним махом столько зайцев, что любой охотник обзавидуется. И ведь вся соль была вовсе не в наградах и чинах, нет, вовсе не в них…
Джентри промчался эту сотню ярдов с совершенно неожидаемой от себя скоростью, как атлет-многоборец. Поднажав так, что аж в ушах заломило, Джентри буквально пролетел последние футы, посрамив бы и чемпиона по бегу, и тут же врезался в плотную толпу гомонящих зевак.
— Дорогу! Дорогу! — требовательно заорал Джентри, доставая значок Империал-Ярда. — Всем разойтись и немедленно отойти от машины! Полиция Империал-Ярда! Всем отойти, я сказал!
Так, срывая голосовые связки и размахивая над головой жетоном, сжимая в правой руке револьвер, Джентри пробивался к грузовику. Сначала невыносимо медленно, но затем всё быстрее и быстрее. До людей стало доходить, что полиция каким-то образом уже очутилась на месте аварии. Джейсону стали освобождать дорогу.
