Мерзкий, скребущий по ушам затупленными когтями смех заставил Генриетту вскрикнуть от ужаса. Она отшатнулась, зажимая ладонью рот. Джек! Это был его голос, его смех.
Смех Попрыгунчика напоминал отвратительное кудахтанье. Генриетте стало противно до тошноты. Как может у человека быть такой смех? Такой голос? На взгляд девушки смех маньяка напоминал богопротивный лай очеловеченной гиены.
— Выпустите меня, выпустите, — Генриетте заскребла ногтями по твёрдому дереву, немилосердно губя броский маникюр. — Я никому не скажу, что видела вас. Никто не узнает об этом месте. Клянусь всем святым, что у меня есть!
— Грязная потаскушка клянётся святынями? — оборвал хихиканье Попрыгунчик. — Что у тебя осталось святого, крошка? Ты, верно, хочешь надуть меня, проказница! Ха!
Генриетта обессиленно смежила веки. Перед закрытыми глазами замелькали разноцветные круги. В голове зашумело. Он издевается над ней. Глумится. Дальше будет только хуже. Наверняка от слов это чудовище перейдёт к действиям. Интересно, как далеко он способен зайти, изощряясь в пытках? Или же он будет насиловать её? Против воли Генриетте судорожно всхлипнула.
Видимо, со слухом у Джека проблем не было, поскольку он тут же сказал:
— Да не плачь ты. Чего ты ревёшь? Ты что — боишься меня?
— Угуу-у… — у девушки затряслись губы, она даже слова не смогла из себя выдавить.
— Зря-зря-зря… Я не причиняю вреда таким красоткам, как ты. Правда. Тебе не стоит меня бояться. Знаешь, даже обидно, когда все вокруг принимают тебя за бесчувственное злобное чудовище. За ужасного монстра. Тебе не кажется, что это несправедливо? Я вовсе не чудовище! Эй, ты чего замолчала?
Генриетта же подумала, что её дело совсем плохо. Похоже, Джек окончательно выжил из ума. И как с ним общаться, чтобы ненароком не вызвать его гнев?
— Ладно, не хочешь, не отвечай. Но предупреждаю — вечно ты молчать не будешь. Когда мы начнём с тобой играть в развивающие игры для взрослых мальчиков и девочек, ты ни на секунду не закроешь свой хорошенький ротик.
Девушка покрылась холодной испариной. Вот оно, то, чего она опасалась больше всего. Она не удержалась от очередного всхлипывания:
— Я… Я прошу вас, сэр, не причиняйте мне боли… Отпустите меня, ну пожалуйста… Зачем я вам? Я же обычная и ничем не примечательная! Почему именно я⁈
— Хороший вопрос… — в гортанном голосе Джека послышалось искреннее недоумение. — Не буду вилять хвостом, красотка, и врать, что запал исключительно на твои груди… Признаться, я не склонен приглашать незамужних дам к себе в апартаменты. Но ради тебя я сделал исключение. Как-никак мы с тобой чуть ли не старые давние знакомые. Если не больше.
— Я и понятия не имею, о чём вы! — выпалила Генриетта, всё больше убеждаясь в сумасшествии Прыгуна. — Я никогда вас и в лицо не видела!
— Верно, но тем не менее у нас есть кое что общее. Мы одинаково пахнем.
Вот тут Генриетта впала в полнейший ступор. Он неверяще смотрела во тьму, пытаясь переварить последние слова Джека. Подняла руку, морща носик, понюхала подмышку и обречённо покрутила пальцем у виска. О чём он вообще? Неужели о том, что ей срочно нужно принять ванну⁈ Полный бред! Хотя, если он решился поразвлечься с ней… Девушка окончательно приуныла.
— Признаться, сначала я не поверил своему носу. Но у меня, знаешь ли, чутьё, как у ищейки, и я привык полагаться на него, — разоткровенничался невидимый для дрожащей от холода и страха девушки Джек. — Теперь я вижу, что не ошибся. Ты исключительно пахнешь, дорогуша. Сама по себе вкусно и маняще. О, ты источаешь божественные ароматы страха, отчаяния, обиды и злости… Но помимо прочего ты обладаешь ещё одним интересным запахом.
— Совсем как ты? — брякнула Генриетта прежде, чем подумала о последствиях. Впрочем, чего она ему выкает? Поди не лорд, перебьётся. Пытаться воззвать к состраданию этого зверя пустое занятие. Так почему бы не попытаться поговорить с ним на равных? — Я не понимаю, о чём ты. Какой запах? Что ты во мне учуял такого особенного?
— Родственные связи, — без тени иронии ответил Джек.
Генриетта расхохоталась. Она смеялась и смеялась, пока не начала плакать. Её просто разбила всё это время копившаяся и требующая выхода истерика.
— Р-род-дственные с-связи? — согнувшись пополам от скрутивших её спазмов, насилу выдавила девушка, хватая ртом прохладный воздух темницы. — Боже, да я большей чуши в жизни не слыхала! Эй!
Смех словно сорвал с глаз Генриетты непроницаемую завесу. Чёрт, а что если… Что если Джек просто перепутал её с кем-то⁈
— Послушай, тебе не кажется, что произошла досадная ошибка, а? — с надеждой спросила, обращаясь к запертой двери девушка. — Тебе же наверняка нужна не я, а другая девушка. Ты спутал меня со своей давней знакомой или там с родственницей, не знаю… Я что, так уж и похожа на твою сестрёнку?
За дверью послышался какой-то шорох и сдавленная ругань. Очевидно, слова Генриетты на фоне разыгравшейся истерики не пришлись Попрыгунчику по вкусу. Девушка опасливо умолкла, напряжённо вслушиваюсь в повисшую в темноте тишину.
