Виго всерьёз увлекался запрещёнными оккультными науками. Он изучал мистицизм и чёрную магию. Виго ставил беспрецедентные опыты над живыми и мёртвыми людьми, узнай о которых общественность и церковь, как его тут же распяли бы на дверях Мерсифэйт, директором которой он являлся на тот момент своей жизни. Во благо науки Виго шёл до самого конца, не чураясь ни бога, ни чёрта, и не боясь запачкаться в самом мерзком и постыдном. Его тайные эксперименты в области алхимии, биологии и психиатрии выходили далеко за рамки понятий и приличий, принятых в цивилизованном обществе, с правилами которого он был вынужден мириться.
Виго жил и работал, постоянно балансируя на грани разоблачения. За которым последовало бы лишение его лицензии врача, лишение всех заслуженных наград и дальнейшее прозябание в застенках тюрьмы в ожидании вынесенного подстрекаемым взбесившейся церковью судом приговора. И приговор был бы крайне неутешительным…
Аткинсу повезло дважды. Во-первых, он стал одним из немногих, кому было известно о тайной деятельности Виго. Во-вторых, Аткинс смог разыскать личные дневники великого психиатра. Остальные подвиги доктор Аткинс мог без всяких скидок записывать исключительно в личный актив. Он смог изучить и разобраться в записях Виго, он сохранил его знания и приумножил их. Аткинс, опираясь на данную Виго базу, отважился зайти ещё дальше. И это ещё не всё. Аткинс был намного умнее своего кумира. Виго никогда и ни с кем не шёл на компромиссы, он всю жизнь скрывал свои тайные исследования, каждый день опасаясь разоблачений. Аткинс не был дураком и отлично понимал, что за подобные вещи грозят очень суровые последствия. Но он был хитрее и прозорливей Виго. Аткинс дружил с очень полезными и нужными людьми. Он многое видел, и многое знал, а ещё больше запоминал. Умел наблюдать за людьми. И Аткинс протянул не одну верёвочку, готовый в любой момент дёрнуть за выбранного им человека. Аткинс дружил с властями. Он сотрудничал с обласканными свыше светилами медицинских наук, водил дружбу с богатыми промышленниками и наследными аристократами, консультировал политиков и артистов театров. Аткинс имел тесные деловые связи с армией. Аткинс научился выживать в этом мире.
Нынешний директор Мерсифэйт не для того потратил половину жизни, изучая запретные науки и накапливая знания, чтобы по собственной глупости или неосторожности враз лишиться всего. Нет, не для того он угробил столько лет, тратя огромные суммы, разыскивая по всему миру по крупицам обрывки полумифических дневников Виго, собирая заветные листочки один за одним, дорожа ими больше чем золотом. Он не ошибётся.
Последний шаг к закреплению своего положения доктор Аткинс сделал несколько лет назад, когда вступил в тайный орден Форгентум, и быстро добился в нём почётного положения. Форгентум на староандерийском означало Наследие. Члены ордена были сплошь аристократы, обиженные на всё и вся. Кичащиеся бурлящей в их венах якобы голубой кровью дворяне изо всех сил играли в важных и властных дядей, от которых будто бы зависело чуть ли не всё мироустройство. Они думали, что Орден сможет реально повлиять на политическую систему страны. Входящие в орден аристократы свято верили, что скоро придёт их час, и они добьются свержения правящей верхушки, роспуска парламента и восстановления всех прав королевской династии. Аткинс на полном серьёзе считал их круглыми идиотами, и с радостью провёл бы с некоторыми из членов ордена не одну задушевную беседу в своём кабинете исключительно в лечебно-профилактических целях.
Не сказать, что в ордене состояли исключительно нищие как церковные мыши разорившиеся дворяне, да вспоминающие былые деньки дряхлые развалины. Среди членов Форгентума было немало состоятельных и важных людей. Многие аристократы тщательно скрывали свои корни, чтобы не выделяться на фоне современного демократического общества, гордящегося своим условно-вымышленным равноправием. Для всех остальных эти люди ничем не отличались от других. Они занимали ответственные посты в чиновничьих аппаратах, работали клерками, занимались бизнесом, служили в армии. Орден был достаточно богат и обширен. В его ряды принимали всех, в ком текла хоть капелька дворянской крови. Кажется, это было единственным требованием к вступающим в него добровольцам. Рождённый в бедной семье из пригорода, Аткинс никаким боком не относился к аристократии. Но ради достижения поставленной цели он мог стать кем угодно. Деньги и связи способны ещё и не на такие чудеса.
