— Ты прав, Стефан, мальчик мой, прав. Мисс Харт твой друг, не спорю. Пожалуй, у вас с ней гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Что ж, в таком случае, не буду ставить вам препоны. Думаю, меня уже заждались за столом. Что ж… Всего наилучшего, мисс Харт, было очень приятно с вами познакомиться. С вами и, м-м-м… некоторыми частями вашего изумительно тела. Надеюсь, ещё увидимся!
Элен слушала слова этого человека, этого безумца, взявшегося лечить душевно больных, и не верила своим пылающим алым закатом ушам. Неужели он всё это всерьёз? Глядя на Аткинса, на то, как он, стоя в самой безмятежной из поз, со слегка скучающим видом говорил эти гнусности, её охватывало ощущение нереальности происходящего.
Аткинс лаково похлопал Стефана по щеке и, поворачиваясь к выходу, бросил:
— Стефан, не забывай, что у нас на следующей неделе курс физиотерапии.
Проводив удалившегося врача настороженным взглядом, Элен шумно выдохнула. С груди словно слетели давящие и мешающие дышать стальные обручи. Стефан, указав на бутылку вина в руках девушки, утвердительно изрёк:
— Бутылка.
________________________________________________________
Джентри держал взведённый «Дугрей Льюис» стволом вверх, но был готов в любую секунду направить револьвер на любого противника и открыть шквальный огонь. Против выпущенных с близкого расстояния девятимиллиметровых пуль никто не устоит. Если, конечно, он не будет облачён в защитную броню армейских штурмовых батальонов. Но инспектор, осторожно осматривая пустынный коридор погрузившегося в тишину вагона, сильно сомневался, что в «Столичном экспрессе» ему повстречается кто-то, такающий на себе полсотни фунтов железа.
Джентри раздувал ноздри, как охотничий пёс, полностью отдав себя на волю обострившимся чувствам. Чутьё не раз вело его и приводило к единственно верному решению. И сейчас что-то подсказывало инспектору, что причина остановки поезда находится в одном из первых вагонов, но всё-таки подальше, чем тот, в котором путешествовали они с Крейгом. Скорее всего, тот неизвестный чудак, что дёрнул стоп-кран, ехал в одном из вагонов первого класса, которые начинались сразу за люксовыми. Что же, Джейсону осталось пройти не так уж и много. И если никто не будет мешаться под ногами, он довольно быстро узнает, в чём причина столь непредвиденной задержки.
Вместе с тем, ведомого инстинктом полицейского, и долгом, обязующим разобраться в ситуации, Джейсона не покидало опущение, что остановка поезда вполне может оказаться хитро разыгранным трюком, призванным выманить его из купе. Кто знает, вдруг Невидимка или его вероятные подручные тоже сели в «экспресс» и теперь ждут момента взять учёного без малейших проблем? Более чем вероятная версия, не правда ли? Джейсон поморщился, как от головной боли, и быстрым шагом двинулся по коридору. Он вечно накручивает себя, завышая мыслительные способности преступников и их возможности. С таким раскладом выходило, что Невидимке известно о каждом их шаге, как будто он имеет доступ к информации из самых надёжных источников и отслеживает каждое их движение.
Джентри вихрем пронёсся по коридору и затормозил у двери тамбура. Внезапно из ближайшего к тамбуру купе выглянула седая голова в котелке с узкими полями и блестящими на носу очками.
— Прошу прощения, — с трудом сдерживая рвущееся наружу негодование, начал пожилой джентльмен. — Вы не могли бы объяснить, что означают все эти кульбиты необъезженной лошади?
Никто не будет мешаться под ногами, криво усмехнулся Джейсон? Ухмылка старшего инспектора подействовала на возмущённого пассажира как красная тряпка на быка. Старикан, не иначе, как решил, что Джейсон один из стюардов и должен быть в курсе всего происходящего!
— Не вижу причин для бездумного веселья, молодой человек! — старик воинственно встал в дверном проёме, уничижительно глядя на Джейсона из-под кустистых бровей. — Вы даже не представляете, насколько сильный шок испытали мои внучки, после того, как горячий чай выплеснулся мне на грудь…
Старик гордо продемонстрировал мокрое пятно на накрахмаленной й манишке, поддетой под жилет.
— …а я, не сдержавшись, выругался в самых нецензурных выражениях!
— Ну так держал бы язык за зубами, папаша, — пробурчал Джейсон, заглядывая через дверное окошко в тамбур.
Старик, как оказалось, был глуховат.
— Простите, что вы сказали?
