Хватка у Крейга оказалась на удивление крепкой. Что он сказал⁈ Джентри вылупился на учёного. У него аж рот приоткрылся. Вустер божился, что ДРУГОЙ стороне ничего не будет известно о нём. Капитан полиции пообещал, что за учёным присмотрит один очень надёжный человек, но на этом вся информации о Джентри и его роде деятельности для покровителей Крейга исчерпывалась.
Они посторонились, позволяя людскому потоку пронестись мимо. Топали десятки ног, скрипели колёсики груженных вещами тележек, уши забивала нарастающая под сводами порта многоголосица. Джентри торопливо захлопнул пасть и заставил себя принять безмятежный вид. Он внимательно из-под полей шляпы осмотрел входящих в задние пассажиров «Бабочки». Их было много, новых лиц, которые следовало хотя бы бегло, на скорую руку изучить.
— У вас такой вид, мистер Джентри, словно вы надеетесь разыскать в толпе своих близких родственников, — Крейг ни на секунду не выпускал из левой руки чемодан. Джентри подумал, что при внешней хлипкости, он должно быть силён, как вол. И судя по всему, ещё тот засранец. Инспектор страдальчески скривился. Неприятности продолжаются. Ужасный день. — Или я не единственный ваш подопечный, мистер полисмен?
— Мистер Крейг, давайте пройдём к выходу, сядем в дилижанс, и я вам обо всём по порядку расскажу, — стараясь не терять терпения, растягивая тонкие губы в идиотской улыбке, сказал Джентри. — Заверяю вас, что я всего лишь выполняю приказ и привязан к вам помимо своей воли. Так вот, я вам задницу вытирать не нанимался, но сделаю всё от меня зависящее, чтобы в ближайшие несколько дней с вами ничего не случилось. Слово даю.
Учёный свирепо зыркнул на Джейсона. Видимо он не привык, чтобы с ним общались в подобном ключе. Но заносить ему хвост Джентри и впрямь не собирался.
— М-м-м… У вас просто здорово получается уговаривать, сэр, — сказал Крейг. — Рад нашему знакомству.
— Взаимно. Позволите ваш багаж?
— Нет-нет, мне совсем не тяжело! Кстати, а-а-а… Я тут кое-что упустил из сказанного вами. Как вы говорите — «ничего не случилось»? А разве со мной должно ЧТО-ТО случиться?
— Давайте сядем в дилижанс, и я отвечу на все интересующие вас вопросы, на которые я в силах ответить. Сэр.
«Невидимке» очень не понравился встретивший Крейга человек. Чертовски сильно не понравился. Ни сам человек, ни тем паче его острый пронзающий взгляд. Признаться, на секунду показалось, что этот хмурый тип с нехорошим взглядом вычислит его. Во всяком случае, когда неприветливые серые глаза вскользь задели его в потоке вливающихся под своды небопорта пассажиров причалившего дирижабля, он непроизвольно вздрогнул. Это было неприятно. Неожиданно и от того вдвойне неприятно. Ещё никогда он не дёргался. Играть в гляделки и у самого «Невидимки» получалось прекрасно. Но у этого парня были глаза точь-в-точь как у него. С той лишь разницей, что сам он не считал свой взгляд нехорошим.
Проследовав за учёным и угрюмым типом в плаще до транспортной площадки и проводив укативший с ними запряжённый двойкой вороных рысаков лёгкий дилижанс с зашторенными окнами настороженным взором, «Невидимка» призадумался. Неприятный парень, дьявольски неприятный. Может причинить немало неприятностей… Конечно, «Невидимка» нисколько не сомневался в собственных силах и считал, что справится с любыми проблемами, но зачем находить эти проблемы на ровном месте, верно? Кто же этот хмырь?
«Невидимка» был отлично осведомлён, что Крейга будут ждать, что без присмотра силовиков он не останется. Каналы информации террориста в плане достоверности ещё ни разу не подводили. Но «Невидимка» ожидал всё-таки увидеть кого угодно, вплоть до вооружённого до зубов взвода констеблей, на бронепаромашине примчавшихся в небопорт, но не одиночку с таким нехорошим взглядом… Само собой «Невидимка» не собирался брать быка за рога на глазах у множества людей. Время у него есть, а самопожертвование целесообразно лишь в самом крайнем случае. За здорово живёшь приносить себя на алтарь Идеи «Невидимка» не собирался. Жить он хотел и фанатичным недоумком никогда не был. Но наступи этот «крайний случай» и «Невидимка» бы не колебался ни секунды. И это не пустая бравада. Это патриотизм. Понятие, порядком подзабытое многими в этой прогнившей словно упавшее яблоко стране.
Пусть едут. Учёный и его сопровождающий умчались, растворяясь в городских дебрях, думая, что смогут скрыться, спрятаться. Не существовало такой норы, из которой «Невидимка» не мог вытянуть свою законную добычу. Он был охотником, хищником. Универсальным орудием. Террористические акты, взрывы, пущенные под откос поезда? Это одна сторона медали. С другой «Невидимку» мало кто знал. Он усмехнулся. Он никогда не оставлял ненужных свидетелей.
