Закон крови полностью

– Никто из нас не сталкивался с нежитью – до сих пор! Никто и слыхом не слыхивал о долгой ночи и летнем сером снеге! Ну а нарушения Закона крови помнит кто-нибудь?! Нет. Никто. Вот и ответ. Вот они, виновные в гневе предков! Те, кто впустил в наш Мир всякую пакость! Посмотрите: у нас двое детей задохнулись от этой серой пыли! У нас женщина который день после долгой ночи проснуться не может! А у них – ни одной смерти, охотники издали вернулись и даже ребенок родился! Почему? Пусть скажут!

Нерт резко сел на место – злой, непримиримый, ненавидящий…

Настала очередь общины Гарта. Вождь был немногословен.

– Нерт, мой великий собрат, сказал: «Происходящее – дело колдовское!» Наш колдун, мудрый Узун, до сих пор таил от меня волю духов. Пусть возвестит ее сейчас.

Похоже, Узун долго готовился к своему выступлению. Было надувание щек, было вращение глазами. Затем руки медленно вознеслись к небу, едва не задев венчающие его главу оленьи рога (Узун на этот раз выступал в шкуре северного оленя), – и началось громогласное вещание!

– Узун видел все, все понимал! И тогда, на свадьбах, знал: неладное дело! И духи Узуну говорили: «Смотри, колдун, беда будет!» Но Узуна не слушали, говорили: «Ученик Хорру – великий Колдун! Все знает, все умеет!»…

Кто пострадал больше всех? Дети Серой Совы! Наш великий брат, вождь Нерт, сказал уже… Только наша община еще раньше пострадала – самой первой! Два охотника погибли, – какие охотники были! От них, от сыновей Мамонта!

И потом, что было бы, если бы не Узун? Кто бы поймал кровосмесителя? Узун навел погоню на след; Узун дал своим охотникам великие талисманы! А Колдун детей Мамонта спасти врага пытался, говорил: «Он не виноват, наш лучший охотник! Другого нужно искать!»

Вот и судите: кто виноват во всем? Почему у всех горе, а у детей Мамонта – радость: у сына вождя родилась дочь? Правильно великий Нерт говорит: виновные – вот они, налицо!

Спрашивал я своих духов: «Что делать? Как жить будем?» Духи ответили: «Живите как жили – мы поможем. Только – чтобы детей Мамонта с вами не было! Они во всем виноваты!»

Рам поднял правую руку: вопрос.

– Правильно ли я понял мудрого Узуна: все дети Мамонта должны покинуть наши края?

– Да. Все.

Глухой ропот пробежал по всему кругу. Колдун улыбнулся, не губами – про себя. (Ах, Узун, Узун! До чего же ты глуп! Ты решил сыграть на страхах, на предрассудках, на том, что тебе кажется уже совершенно ясным, а главного и не понял: да ведь в ваших общинах почти все хозяйки очага – дочери Мамонта! Что же, ты все семьи свои порушить хочешь?! А позволят ли тебе это сделать твои же сородичи? Да и дети Куницы что скажут? Дурак ты дурак; воистину соскучились по тебе твои духи!)

Разом заговорили Серые Совы из обеих северных общин, и Рам вынужден был скрестить руки: «Стойте! Договоритесь!»

Они совещались недолго, видимо, только об одном: кому говорить? Выступил длиннобородый, в небрежно накинутой поверх одежды волчьей шкуре, не молодой и не старый, по-видимому, колдун.

– Наши соседи, дети Мамонта, не были на ваших весенних свадьбах; о случившемся они узнали только от второго горевестника. Как и мы, дети Серой Совы. Наши соседи пострадали больше нас, колдун детей Куницы об этом знает. Я тоже колдун и тоже расспрашивал духов о случившемся… По-видимому, с разными духами мы говорим – я и мудрый Узун! Мы не дадим в обиду ни наших жен, дочерей Мамонта, ни наших соседей! Если у мудрого Узуна достаточно силы, пусть попробует нас прогнать!.. А мы – посмотрим!

(Роптали уже и за спиной Узуна; Айон, сын Гарта, решительно теребил за плечо своего отца…)

Наступила очередь детей Мамонта, тех, что живут выше по течению Большой воды. Арго внимательно слушал своих северных сородичей: что скажут те, чьи имена он и то не помнит?

Они даже не смотрели в сторону Арго и Кано – о своем говорили.