На следующий день отдыхали – только отдыхали, ничего больше… Молодежь и подростки пошли к озеру: рыбу подколоть, если получится, поохотиться, если повезет. Но это же не труд – баловство. Женщины по привычке старались благоустроить свое временное пристанище – с помощью мужей, хотя те не видели в этом особой необходимости: завтра – в путь! Вот только куда?..
Арго и Колдун говорили об этом снова и снова.
– Большая вода не одна, – говорил Арго. – Наша – с севера течет. Быть может, дальше такую встретим, что течет на север? Тогда – по берегу, до снега, до зимовки… Вот только подсказали бы духи, где лучше встать на зимовку?
– Большая вода не одна, – соглашался Колдун, – и, быть может, есть и такая, что течет на север. Путь ясен, ночью еще раз посмотрим: похоже, звезды покажут… Но если великий вождь детей Мамонта не захочет
–
Старик вздохнул:
– Мой собрат Куница сказал:
Арго помолчал, потом заметил:
– А я уж начал думать –
– Видела. Туйя. А слышим… Мы все слышим, каждую ночь. Голоса
– Так что же, – продолжил Арго, – неужели эта девчонка…
– Нет, вождь, нет! И не думай! Не
– Завтра пойдем! – решительно сказал Арго. – Завтра! А там – одну, две, три Большие воды пересечем, пока не застыли, – и дальше! Уйдем, быть может.
К вечеру совсем распогодилось: и облака развеяло, и ветер утих. Общинники, собравшиеся вокруг общих костров, повеселели. Жарили рыбу – лакомство нечастое, но в озере ее было хоть наугад бей копьем! Охотники добыли жеребца и двух олешков, а дети насобирали в воде всякой всячины – от сладких стеблей до улиток. Совсем пир получился! Люди знали: завтра – в путь! Жаль, конечно, что так быстро, но все равно – отдых хорош! И сон будет хорош: хоть и на ночь, а устроились как на зимовку; женщины постарались. И погода не подвела: не будет так надоевшей сырости.
Ойми за обе щеки уписывал печеных улиток, важно угощал мать:
– Ешь, женщина!
Он отличился: даром что мал, а улиток собрал столько, что и те, кто повзрослей, только присвистнули!
– Отец, я б и селезня подшиб, и гусака, да дротика не было. Ты сделай мне дротик, обязательно сделай! Только
Йом шутливо потеребил сынишку за рыжий вихор.
– Нет уж! Делай сам, как умеешь. Ты же знаешь закон:
– А это – не добыча, что ли?! – Возмущенный Ойми протянул отцу очередную улитку. – Ойми завтра еще наберет! Много-много! Знает – где!..
– Ты же слышал вождя: завтра – выступаем! Так что не до улиток, матери помогать будешь… Не дуйся, не дуйся, погоди до зимовки: так и быть, сделаю тебе
Нага, сытая, умиротворенная, привалившись к плечу мужа, кормила грудью Аймилу.
Подошел Дрого:
– Брат! Отец сказал: наша стража – третья!
– Третья так третья, выспаться успеем… Сегодня – по двое?
– Да. Чужаков нет. Спокойно. Завтра – на тропу. Пусть спят.
– Ну и правильно!
Хорошо, спокойно. В холодном зеленом небе над озером – совсем тонкий белый отщепок: Небесная Старуха едва-едва начинает приоткрывать свой единственный глаз. Интересно, будут ли сегодня голоса
Хорошо, если бы не было: и не так страшно, как противно…
Йом почувствовал, как его трясут за плечо… Дрого!
– Эй, брат! Заспался? Наша стража.
Уже у костра продолжал посмеиваться:
– С женой хорошо было? Едва добудился.
Йом улыбнулся и, ничего не отвечая, легонько хлопнул брата по макушке.
Они немного покормили костры (
Еле открывающийся глаз Небесной Старухи уже исчез. Только звезды. Дрого вертел запрокинутой головой, ища знакомые очертания.
– Вон они, Гуси, – показал Йом, – и Большой, и Малый. Стало быть, завтра наш путь – туда.